Видео Интернет: между свободой и тотальным контролем
Россия остается без интернета. Это происходит в XXI веке, когда интернет представляет собой не только технологию, но и свободу – свободу знать, общаться и понимать мир. В эпоху, когда информация распространяется со скоростью света, доступ к интернету напрямую равен доступу к правде.
Во-первых, интернет предоставляет неограниченный доступ к информации из любой точки мира. Любой человек может читать международные новости в режиме реального времени. Во-вторых, интернет позволяет поддерживать связь с близкими, вне независимости от расстояния. Такие приложения, как WhatsApp, Messenger или Telegram, делают возможным мгновенное общение через сообщения, аудио- и видеозвонки. Так люди могут передавать изображения, видео или тексты о том, что происходит в их населенном пункте, а платформы вроде YouTube или X (бывший Twitter) превращают пользователей в непосредственных свидетелей реальности.
Интернет и СССР
В этом контексте ограничение доступа к интернету становится не столько техническим, сколько политическим действием. Режим Владимира Путина ограничивает доступ к информации именно для того, чтобы лишить людей всех перечисленных выше преимуществ, оправдывая эти меры «борьбой с экстремизмом» или «национальной безопасностью».
Однако в действительности эта стратегия, по-видимому, направлена на прямо противоположное ценностям интернета: устранение свободного доступа к информации, сокращение контактов с внешним миром и контроль над общественным нарративом.
Результатом такой политики становится возврат к периоду 1980-х годов, когда Советский Союз строго контролировал поток информации, выезд из страны был ограничен, а граждане узнавали о внешнем мире только через официальную пропаганду. Сегодня, при отсутствии доступа к независимым платформам, существует риск повторения той же модели: информационно изолированное общество, в котором истина диктуется властями.
Telegram: да или нет?
Итак, Россия активно блокирует международные платформы, которые не находятся под ее контролем. Компания Meta, владеющая Facebook, Instagram и WhatsApp, была объявлена «экстремистской организацией». Ситуация с приложением Telegram остается неоднозначной: Москва обвиняет основателя Telegram Павла Дурова в том, что он якобы допускает преступную деятельность в приложении.
Несмотря на российское происхождение, у Дурова сложные отношения с российскими властями. В прошлом он отказался предоставить данные пользователей Telegram российским спецслужбам, что привело к попыткам блокировки приложения. Позже запрет был снят, что вызывает вопросы о возможном компромиссе. В 2026 году Москва, тем не менее, возбудила в отношении Дурова уголовное дело, обвинив Telegram в содействии террористической деятельности. Таким образом Кремль пытается оказать на него давление.
Соответственно, если после всей этой шумихи Telegram не будет полностью заблокирован в России с апреля, как было объявлено, логичным выводом станет наличие определенной степени сотрудничества между сторонами, поскольку платформы, не идущие на компромиссы, устраняются из российского информационного пространства.
Механизм наблюдения
В официальных заявлениях, включая выступления Путина, независимые платформы представляются как «угроза». Но… угроза для кого? Для России? Вряд ли! Для Путина и тех, кто развязал войну в Украине? Маловероятно.
Фактически речь идет не об угрозе, а о контроле. Цель Путина ясна: абсолютный контроль над обществом – не только над действиями граждан, но и над их мышлением. Для этого необходимо отслеживание частной коммуникации и ограничение доступа к альтернативным источникам информации. В результате «истина» становится единственной – той, которую транслирует лже-«царь».
В этом контексте в России была запущена платформа обмена сообщениями MAX – локальная альтернатива, предназначенная для замены международных приложений. Однако проект сталкивается с серьезной проблемой – отсутствием доверия. Даже российские депутаты избегают ее использования, опасаясь, что их сообщения могут отслеживаться. Эти обстоятельства превращают MAX из средства общения в механизм наблюдения.
Опасность или контроль
Проведем параллель между ситуацией в России и в Республике Молдова. В Молдове интернет не блокируется, и у граждан есть свободный доступ к глобальной информации. Существующие блокировки касаются лишь сайтов и телеканалов, связанных с Кремлем, которые распространяют дезинформацию или пропаганду, особенно в контексте войны в Украине.
Посмотрим, о каких именно сайтах идет речь и почему они были заблокированы. В настоящее время в стране заблокировано более 30 веб-сайтов, таких как: «Первый в Молдове», RTR Moldova, Accent TV, NTV Moldova, TV6, Orhei TV и др.
Глава СИБ Александр Мустяцэ заявил в 2023 году, что эти телеканалы осуществляют свою деятельность со «множественными нарушениями законодательства», зафиксированными как Советом по телерадиовещанию, так и СИБ.
«Они представляют угрозу для информационной безопасности. Эти каналы постоянно продвигают манипулятивные нарративы, которые вместе с информационной агрессией внешнего фактора создают дополнительный источник нестабильности вблизи Украины, НАТО и ЕС. Редакционная политика этих каналов направлена на распространение дезинформации в интересах физических и юридических лиц, включенных в санкционные списки ЕС и США, а также в интересах преступной группы Шора. В то же время это является инструментом внешнего гибридного влияния Российской Федерации…» – заявил Мустяцэ.
Что на самом деле транслировали эти платформы? Многие из них ретранслировали сообщения Кремля, представляя войну России против Украины как «освободительную операцию», а не как вторжение; распространяли фейки о Молдове – будто она «контролируется Западом» или теряет суверенитет, но и другие манипуляции, включая дезинформацию о вступлении в ЕС.
Тем не менее, несмотря на блокировку ряда телеканалов и сайтов, некоторые из них продолжают существовать на других частотах или в онлайн-пространстве. В связи с этим Петру Маковей, исполнительный директор Ассоциации независимой прессы, которая управляет порталом Stop Fals, специализирующимся на развеивании фейков и пропагандистских нарративов, отметил, что, хотя в медиапространстве Молдовы стало меньше пророссийских телеканалов после приостановки их лицензий, их контент переместился на другие каналы и активно распространяется в интернете:
«Ни для кого не секрет, что эти телеканалы и их контент перекочевали на другие телеканалы, но в особенности – в онлайн-среду, где продолжают распространяться различные спекуляции и фейки с целью дискредитации не только власти – что само по себе нормально, если критика основана на фактах, – но и Европейского союза, НАТО, европейского курса Молдовы, а также в целом для нагнетания социальной напряженности и провоцирования протестов с очевидной целью – подорвать демократическую ситуацию в нашей стране.»
Так, медиапространство Молдовы продолжает подвергаться влиянию со стороны России через СМИ, принадлежащие гражданам РФ или контролируемые пророссийскими политиками.
Следовательно, разница между блокировкой интернета и коммуникационных приложений в России и блокировкой отдельных телеканалов или сайтов с пропагандистской повесткой в Молдове заключается в цели таких действий: в первом случае речь идет о стремлении к тотальному контролю, а во втором – к защите информационного пространства от манипуляции.
