«У некоторых голов нет. Как их опознавать?» Фоторепортаж из киевского морга, где осматривают тела военных из Мариуполя

Материал Hromadske

Десяток военных возле областного киевского морга. Рядом большой белый рефрижератор и машина с надписью «Эвакуация 200».

«Чего никто не переодет? Мы что, в 8 вечера начнем?» строго, как учительница, говорит судебно-медицинский эксперт, стоя на старом крыльце морга.

Военные надевают синие защитные костюмы и маски на лицо. Резиновые перчатки для надежности приматывают скотчем к костюмам.

Из машины начинают выгружать черные мешки с телами военных, оборонявших «Азовсталь» и другие районы Мариуполя.

Они были переданы 21 июня в рамках обмена с российской стороной. Часть тел останется здесь, в холодильниках областного морга, остальные отправят в Бучу и Вышгород.

Елена Толкачева, руководитель патронатной службы «Азова», бегает между моргом, автомобилем с телами и военными. После увещеваний надевает на себя целлофановый халат и перчатки, от костюма и маски отказывается.

Именно она вместе с побратимами управляет процессом осмотра возвращенных тел, общается с родными, организует ДНК-экспертизу и захоронение военных.

Еще в 2014 году Елена создала патронатную службу полка «Азов». С тех пор заботится о раненых военных, помогает им с лечением, протезированием, реабилитацией, оформлением документов. Если боец погибает, его семью берут на попечение и помогают с похоронами.

Но те масштабы, с которыми сейчас столкнулись в службе, несоразмерны с предыдущими годами.

«Мы даже не знаем до конца, кого нам передают. Во время прошлого обмена в мешках были гражданские, пожилая женщина в памперсе. Мы им отдали военных, а они нам тех, кто был. Понабросали для количества», — рассказывает Наталья Багрий, военнослужащая «Азова» из патронатной службы.

«В день прибытия тел начинается ад. Звонят родители. Спрашивают, кто приехал, можно ли посмотреть? Сейчас мы всех по протоколу направляем на ДНК.

К нам часто поступают тела в активной стадии разложения, гниения, испарения. Даже судмедэксперты, работающие в морге на Оранжерейной, раньше одновременно бравшие 4-5 трупов в кабинет на вскрытие, сейчас берут не более 2 тел. Иначе работать невозможно, стоит запах. У некоторых тел нет голов. Как их опознавать?»

Во время осмотра тел Наталья с коллегой Ириной фотографирует на телефон особые приметы погибших военнослужащих, любые опознавательные знаки. Все это они собирают в свою внутреннюю базу.

Правоохранитель фотографирует на телефоне особые приметы погибших военнослужащих
Правоохранитель фотографирует на телефоне особые приметы погибших военнослужащих
Фото: Михаил Мещеринов / hromadske

«Мы создали телеграм-канал для родственников военных, чтобы они туда сбрасывали татуировки своих близких. Родинки уже “не канают”. А по татуировкам недавно удалось опознать четырех бойцов», — рассказывает Наталья.

Я захожу в морг не сразу. Уже после того, как военные, медики и правоохранители осмотрели с десяток тел.

Тоже надеваю защитный костюм, маску, перчатки. В комнате у входа, где осматривают тела, вижу на каталках трех пожилых умерших людей. Женщина одета, с накрытым лицом, мужчины — голые после вскрытия. Это гражданские. Морг продолжает обслуживать всех, несмотря на то, что сюда привозят десятки тел с фронта.

Здесь же на каталках тоже лежат черные пакеты. Военные раскрывают один из них, потом еще один — тело хранят в двух пакетах сразу. Внутри практически ничего нет. От тела осталась серая смесь. Наташа фотографирует. Пакет застегивают, вывозят на улицу и грузят в машину. Тело будут хранить в другом морге Киевской области, здесь в холодильниках места уже нет.

В этот момент понимаю: запах в морге далеко не самое жуткое, что может быть. Мгновение, когда раскрывают черный пакет, и ощущение неизвестности от того, что внутри вот что бьет сильнее всего.

Еще один пакет. Черное обугленное мужское лицо с бородой.

«Пограничник», — с радостью говорят военные вокруг. Они осматривают карманы, ищут личные вещи, полицейский делает фото. Под военной формой находят рабочую — «Метинвест». Тело мужчины снова укладывают в пакет и вывозят на улицу.

В следующем пакете от тела только прах и кости. Судебно-медицинский экспертберет в руки череп, один из военных переворачивает то, что осталось от верхней части тела, видны серые ребра в золе. Тело увозят, а за ним сразу кладут следующее.

Я выхожу из морга, голову сильно печет солнце. Стараюсь поскорее снять костюм и маску с лица.

В автомобиле «Эвакуация 200» еще остаются тела. Военные извлекают очередной черный мешок. Запаха уже почти не чувствую.

Олеся Бида, журналистка hromadske, во время работы над репортажем
Олеся Бида, журналистка hromadske, во время работы над репортажем
Фото: Михаил Мещеринов / hromadske
Вы также можете подписаться на нас в Telegram, где мы публикуем расследования и самые важные новости дня, а также на наш аккаунт в YouTube, Facebook, Twitter, Instagram.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Memur Maaşı Hesaplama

- dinamobet.club - bahsegel.club - cratosbet.club -
casinovale.club
-
süperbetin
- benjabet -

kolaybet

-
betgaranti
- jojobet.pro -

mersin eskort

- eskort - eskort eskişehir -
web tasarım hizmeti
-
istanbul avukat