Спасти лежачего. Как волонтеры эвакуируют тяжелобольных украинцев из прифронтовой зоны в Европу
Материал Новой газеты. Европа
Эвакуация маломобильных людей — сложный логистический паззл, в котором должно сойтись сразу несколько деталей: оптимальный маршрут с учетом состояния человека, подходящий лежачим пациентам транспорт и личное сопровождение от дома или больницы до конечной точки. А когда маршрут проходит через несколько стран, необходимо учитывать еще и местные особенности.
Волонтерская организация «Rubikus.HelpUA» с марта 2022 года помогает вывозить людей из Украины в Европу, ее сотрудники ведут подопечных дистанционно. Если кому-то требуется помощь в пути, выручают волонтеры на местах. Объединив таким образом усилия, удается проводить даже самые сложные операции в прифронтовых городах.
В начале февраля «Рубикус» впервые арендовал специальный двухэтажный автобус с лежачими местами и организовал вывоз 38 человек в Данию, Норвегию, Финляндию и Германию. «Новая-Европа» поговорила с волонтерами и участниками этого рейса.
Первая остановка: Днепр
Когда медицинский автобус выехал из Одессы, чтобы на следующий день принять первых пассажиров в Днепре, 72-летний Виктор уже был в пути. Из Дружковки — небольшого города в Донецкой области всего в 13 километрах от линии фронта — ему добираться до Днепра почти сутки. Закрыл дом, перекрыл электричество, воду и газ, которых не было уже несколько месяцев, и пошел с чемоданом встречать такси, водитель которого заблудился где-то по дороге.
Виктор покидал родной дом последним из своей семьи. Его сын Максим — инвалид 1 группы с довольно редким заболеванием, не может ходить. В октябре 2025 года жена Виктора Елена перевезла сына сначала в больницу в Кировоградскую область, а оттуда они уехали в Данию, в Орхус, где в одном из госпиталей как раз занимаются заболеванием Максима и обещали помогать. Виктор тогда не поехал со своими, остался в Дружковке.
— Максим с Леной уезжали в больницу, а мне там места просто не было, — объясняет Виктор. — Я остался, был очень привязан к дому.
И дом там был у нас, и участок, всё было там, в Дружковке. А главное — город родной, я в нём учился, я в нём вырос, родители похоронены там, и мама, и папа, и бабушка, и дедушка, и брат. И родители моей жены там. Прирос я к Дружковке всем мясом.
Когда в январе 2026-го Россия усилила атаки на Дружковку, Виктор перебрался в подвал своего дома, где и жил до эвакуации. Когда из-за постоянных бомбежек в городе отключили газ, свет и воду, Виктор собрал из старого бойлера буржуйку, чтобы как-то обогревать подвал.
— Я по образованию инженер-механик, но по жизни теплотехник. Поэтому буржуйку как положено собрал, — с гордостью рассказывает Виктор, — и дверцу для дров сделал, и поддувало, и колосники, и трубу дымоходную.
Каждый день Виктор ходил с тачкой за дровами для своей буржуйки в соседний поселок. До комендантского часа успевал сделать только одну ходку, а принесенных дров хватало ровно на сутки. Зато, говорит, в подвале «тепло и уютно». И это при том, что у Виктора тоже инвалидность, парализована правая рука, и видит он только на один глаз.
Связи в Дружковке почти не было, но Виктор не растерялся. В «пункте незламности» (несокрушимости) заряжал старый телефон, аккумуляторов от ручной дрели и радиоприемника хватало для питания роутера.
— Я запитывал роутер от батареек и от аккумуляторов, — говорит Виктор, — и раз в неделю выходил на связь с женой и с дочерью. Если бы не дочь, я бы не уехал, остался бы в Дружковке до конца. Но дочь плакала и просила: «Папочка, выезжай оттуда скорее! Там жить невозможно!» Я говорю: «Ну, как же невозможно? Продукты есть, тепло есть, дрова есть».
— Я почти сразу поняла, что Виктор в разговоре со мной бодрится, — рассказывает волонтерка «Рубикуса» Светлана (имя по ее просьбе изменено), — а на самом деле ему очень тяжело будет ехать. Он и сидеть долго не сможет, и рука правая у него не работает, слепой на один глаз. Он потом в лагере даже сознание терял.
Виктор вместе с другими пассажирами уже ждали автобуса на улице в Днепре, когда водитель сообщил о поломке: лопнула масляная труба.
— В тот день был сильный мороз, — говорит руководитель украинского благотворительного фонда «Bаrrier-Free Foundation» Дмитрий Максимович, отвечающий за сопровождение маломобильных пассажиров до автобуса. — Люди уже ждали на улице, когда мы узнали, что автобус сломался и непонятно, сколько времени нужно на его ремонт и вообще поедет он дальше или нет. А у нас 18 пассажиров, из которых трое лежачих. Нам нужно было срочно этих людей оттуда забрать и отвезти куда-то, где они могли бы в тепле подождать, пока отремонтируют автобус.
До войны Дмитрий работал маркетологом в киевском подразделении «Opel». После 24 февраля 2022 года вместе с женой Викой он стал помогать с эвакуацией маломобильных людей, а потом они организовали благотворительный фонд «Bаrrier-Free Foundation».
— Тогда мы вообще не знали, что такое эвакуация маломобильных людей, как с ними обходиться, — вспоминает Дмитрий. — Мы думали, что просто посадим людей в автобусы, кого-то положим на носилки, кого-то на матрасы и спокойно с Северодонецка и Лисичанска привезем в безопасные города. Там всех поселим, и всё будет хорошо. Но когда мы реально увидели этих людей, мы поняли, что они дай бог доехали бы хотя бы до поезда.
В 2022 году Дмитрий с Викой открыли под Киевом приют на 70 человек, куда забирали бабушек и дедушек из прифронтовых зон. Обеспечивали всех едой, средствами гигиены, лекарствами. Но когда в 2023 году из-за обстрелов начались отключения электричества, пришлось расселять людей по другим районам Украины или отправлять за границу.
— У нас был случай, — рассказывает Дмитрий, — мы забирали дедушку. Ему кто-то распечатал фотографии его дома, и он взял их с собой, нам показывал: «Дом, который строил мой дед!» Сам он был практически без вещей, больше всего эти фотографии берег.
Пока водители ремонтировали в Днепре медицинский автобус, волонтеры «Bаrrier-Free Foundation» перевезли всех пассажиров в шелтер. А когда автобус, наконец, починили, и Виктор оказался внутри, его жена Елена написала волонтерам: «Спасибо Вам большое!!! Он хоть отдохнет по-человечески, он не спал две недели, нужно было каждый час дрова в буржуйку подкладывать».
Вторая остановка: Харьков
В Харьков медицинский автобус добрался без приключений и принял на борт еще несколько пассажиров. 46-летнюю Наталью вместе с дочерью Дашей и сыном Михаилом тоже привезли к автобусу волонтеры «Bаrrier-Free Foundation». У Натальи боковой амиотрофический склероз — тяжелое заболевание, при котором человек остается в полном сознании, но при этом вообще никак не может двигаться: ни стоять, ни сидеть, все мышцы очень сильно ослаблены.
До войны Наталья работала продавцом в супермаркете, а перед самым началом войны устроилась на «Укрпочту», стажировалась, и 24 февраля 2022 года должна была выходить на новую работу.
— Мама всегда очень вкусно готовила, — вспоминает дочь Натальи Даша. — Пекла много тортиков и пирогов, всякие рецепты вычитывала постоянно. И шила много — от детских костюмов на утренники до головных уборов, пальто, платьев. В Харькове швейная машинка осталась. А сейчас она переживает, что ничего не может делать, даже нос почесать.
На новую работу Наталья так и не вышла. А в 2024-м появились первые симптомы болезни.
— Вроде как начинали обследование, — говорит Даша, — но никак не могли поставить точный диагноз. В итоге окончательный диагноз поставили только в декабре 2025 года, когда мама уже совсем не ходила.
Состояние Натальи начало резко ухудшаться. Ситуация осложнялась тем, что Наталья больше не могла спускаться в убежище во время воздушной тревоги, а налеты на Харьков не прекращались. Стало очевидно, что нужно срочно уезжать. Дарья обращалась за помощью в разные организации, но никто не брался за эвакуацию. Волонтеры «Рубикуса» оказались единственными, кто согласился помочь перевезти Наталью.
— Учитывая состояние мамы, с этой семьей мы начали с выбора конечной точки и остановились на Финляндии, — говорит волонтерка «Рубикуса» Мария (имя по ее просьбе изменено). — Во-первых, это страна с хорошей соцподдержкой, семья сейчас живет в специальном лагере для инвалидов и уже начала интеграцию. А во-вторых, старшая девочка на момент начала войны не была на территории Украины, а сейчас только Финляндия в таком случае принимает и дает защиту.
— Российские атаки на гражданскую инфраструктуру Украины не останавливаются, и безопасных мест в стране уже просто нет, — говорит директор волонтерской организации «Rubikus.HelpUA» Рита Винокур. — А мы таких людей везем туда, где за них еще поборются.
И кто-то из тех, кто сейчас не может ходить, имеет шанс получить своевременную медицинскую помощь и со временем сможет передвигаться самостоятельно или пересядет на электроколяску.
Третья остановка: Киев
Из-за поломки в Днепре автобус приехал в Киев только ночью. Погрузка новых пассажиров была в самом разгаре, когда Киев стали обстреливать баллистическими ракетами и «шахедами».
— Мы как раз заносили людей в автобус, когда началась эта вся канонада, — говорит Дмитрий Максимович. — Я понимаю, что это относительно далеко, но никто никогда не знает, где собьют ракету или куда она действительно упадет. Пришлось пережидать.
Среди тех, кого в эту ночь в Киеве волонтеры «Bаrrier-Free Foundation» погрузили в автобус, был 70-летний Владимир Михайлович. В конце ноября после перенесенного инсульта у него парализовало правую сторону и частично нарушилась речь.
— Если бы не инсульт, он бы никуда не поехал из Украины, — рассказывает сын Владимира Михайловича Сергей. — Папа считает, что никому мы там не нужны. Он всю жизнь зарабатывал на квартиру, на севере был на заработках, на литейном заводе работал, после 2014 года воевал. Хотел жить в Украине. У него здоровье было всю жизнь крепкое, я думал, он переживет и меня.
У сына Сергея врожденный порок сердца, поэтому еще в 2023 году семья эвакуировалась в Норвегию. В итоге туда же уговорили переехать и Владимира Михайловича.
— Врачи сказали, что не возьмут ответственность за перевозку на себя, — говорит Сергей. — «Хочешь, вези сам, никаких бумаг мы тебе не дадим». А волонтеры согласились. Я договорился, чтобы меня отпустили с работы, и вместе с другом на микроавтобусе поехал в Варшаву встречать отца. — Самое сложное бывает — уговорить людей уехать, когда это еще относительно безопасно, — говорит Дмитрий Максимович. — Когда людям говоришь: «Выезжайте, выезжайте!» — они сидят. А потом, когда мы уже не можем их забрать, они звонят, пишут: «Заберите!» А ты ничего не можешь сделать.
А еще страшней, когда приезжаешь забирать людей, а вместо дома воронка.
74-летнюю Нину Григорьевну волонтеры привезли в Киев, к этому же эвакуационному рейсу, из Узина. На машине это всего 1,5 часа, но для Нины Григорьевны — настоящий квест. У нее онкология, нет щитовидки, женщина не может ходить. Врачи обнадеживают: если в ближайшее время сделать операцию, есть шанс снова встать на ноги.
— Чтобы правильно спланировать эвакуацию, мы всегда заранее просим наших подопечных сделать видео, — говорит волонтерка «Рубикуса» Светлана, — чтобы оценить их реальное состояние, насколько они мобильны или маломобильны. Я получаю видео Нины Григорьевны и понимаю, что ее одну без сопровождения везти никуда нельзя.
Сопровождать маму соглашается дочь Ольга, которая специально приезжает из Германии в Киев.
Ольга с мужем-инвалидом и детьми, один из которых тоже инвалид, уехали в начале войны в Германию, в Дортмунд. Но сразу тогда перевезти маму не получилось: цена за перевозку лежачего пассажира — около 3000 евро — оказалась неподъемной для семьи. Поэтому Нина Григорьевна осталась в Узине под присмотром знакомой. А Ольга начала готовиться, чтобы забрать маму к себе. Даже получила официальное согласие хозяина съемной квартиры на прописку мамы. Но тут в ситуацию вмешалась немецкая бюрократия. Мэрия Дортмунда отказалась прописывать Нину Григорьевну у дочери, поскольку квартира находится на четвертом этаже и не приспособлена для инвалидов-колясочников. Переезжайте, говорят Ольге чиновники, в другую землю, где есть места. А как уезжать, когда дети только-только начали привыкать на новом месте? — Из Узина до Киева волонтеры нам предоставили скорую, — рассказывает Ольга. — На ней мама добралась до медбуса. В Киеве ребята нас пересаживали, потом подняли в автобус. У мамы там была такая большая кровать, что мы на ней спали вдвоем. И хотя мне предоставили отдельное место, мне было удобно, что я возле нее могу находиться.
Последняя остановка: Варшава
Едва заехав на территорию Польши, автобус снова сломался. На этот раз прямо в поле — ни жилья рядом, ни связи. К счастью, водители довольно быстро починили поломку, и автобус двинулся дальше. В Варшаву приехали с опозданием. Но польские волонтеры из «Fundacji Asymetryści» привыкли к частым задержкам эвакуационных рейсов и уже не в первый раз встречали медицинский рейс. Чтобы быстро выгрузить всех маломобильных пассажиров и помочь им с дальнейшими маршрутами, польским волонтерам удалось собрать сразу 15 человек и шесть машин.
— Когда медицинский автобус приезжает в Варшаву, — говорит волонтер Евгений, — у нас уже есть точные списки всех пассажиров, их потребности и дальнейшие маршруты: кого нужно сразу отвезти в аэропорт, кого поселить в хостел, кого отправить дальше. Координаторы «Рубикуса» всегда на связи с подопечными и нами, система работает довольно четко.
Как правило, из Варшавы самых тяжелых волонтеры везут в Финляндию или Данию. Во-первых, там довольно оперативно можно получить необходимую помощь, а во-вторых, там есть волонтеры, которые всегда встретят в аэропорту и помогут на месте.
— Тех, кто может какое-то время сидеть, мы стараемся из Варшавы дальше отправлять самолетами, — говорит Рита Винокур. — До аэропорта им помогают добраться польские волонтеры из «Fundacji Asymetryści», а в аэропорту мы всегда заказываем таким людям специальное сопровождение — med assistance.
По размещению маломобильных людей в Варшаве тоже есть свои нюансы. Например, устроить на ночевку полностью лежачего человека сложно: в обычных отелях в лифт не заходит каталка, а в специальные отели селить дорого и логистически неудобно. Поэтому Наталью польские волонтеры перенесли в микроавтобус с раскладывающимися сидениями, и семья сразу отправилась в Хельсинки.
Владимира Михайловича встретил в Варшаве сын Сергей. Из-за задержки автобуса опоздали на паром, пришлось перебронировать билеты и ночевать прямо в машине.
— На шведском пароме нам очень помогли, — говорит Сергей, — предоставили специальную кабину для инвалидов, где мы смогли папу искупать, впервые за долгое время.
Виктора волонтеры устроили в Варшаве на ночевку в шелтере: его автобус в Копенгаген отправлялся только на следующее утро. Вечером Виктор пошел в магазин за расческой и потерялся. Жена Елена забила тревогу — на улице мороз, а муж не берет трубку. Волонтеры отправились на поиски. К счастью, Виктор вскоре нашелся, а трубку не брал, потому что аккумулятор на морозе замерз.
Нине Григорьевне волонтеры помогли с выгрузкой из автобуса, сопровождали ее с Ольгой в хостел, а утром отвезли в аэропорт, где передали Нину Григорьевну сотрудникам med assistance аэропорта. В Дортмунде женщин встречала еще одна машина, которая довезла Нину Григорьевну с Ольгой до дома.
— Для таких людей, как моя мама, эвакуация медицинским автобусом — настоящее спасение, — говорит Ольга. — Спасибо волонтерам, потому что я одна бы не справилась. Ни по деньгам, ни чисто физически я не смогла бы ее забрать.
Вообще на таких сложных эвакуационных рейсах многое зависит от волонтеров-координаторов. Они составляют маршруты, учитывая индивидуальные особенности подопечных, договариваются с встречающими волонтерами на местах и водителями, заказывают такси и med assistance в аэропорту, помогают найти чемодан взамен сломавшегося, памперсы и специальное питание, ищут потерявшихся и успокаивают запаниковавших. Координаторы медицинских рейсов, как правило, самые опытные волонтеры, хотя часто это совсем еще молодые люди.
За первый рейс медицинский автобус привез в Варшаву 38 человек, из которых 12 человек с тяжелой инвалидностью, трое инвалидов по зрению, многодетная семья с младенцем, люди с онкологическими заболеваниями, беременная женщина.
Десять пассажиров автобуса были старше семидесяти лет, некоторые из них — одинокие старики. 15 человек из Варшавы поехали дальше в Финляндию: наземным транспортом, как семья Натальи, кто-то — самолетом со специальным сопровождением. 12 человек, в том числе Виктор, нашли приют в Дании, где их встретили и помогли добраться до лагеря волонтеры команды Ukrainsk Venskabsforening Gladsaxe. Три человека, в том числе Владимир Михайлович, скоро получат защиту в Норвегии, трое, в том числе Нина Григорьевна, — в Германии, один — в Швейцарии. Одна семья осталась в Польше, где их ждали родственники.
За время поездки «Рубикусу» удалось собрать невероятную сумму — 12600 евро. Деньги собирали буквально в прямом эфире в соцсетях. Это позволило не только покрыть расходы на аренду автобуса, билеты по Европе для всех пассажиров, но и сразу арендовать автобус для следующей поездки, которая состоялась в марте.
С апреля «Рубикус» больше не арендует большой медицинский автобус с лежачими местами: его владельцы посчитали такие перевозки нерентабельными и технически сложными. Поэтому теперь волонтеры берут в аренду небольшие минибусы на семь мест с раскладывающимися сиденьями. — С помощью таких небольших автобусов у нас появилась возможность совершать рейсы не только до Варшавы, но и сразу до места назначения, обходясь без сложной пересадки, — говорит Рита Винокур. — Микроавтобус довозит пассажиров прямо до центра приема беженцев, что экономит силы нашим подопечным и бюджет. За апрель мы сделали уже три рейса и сейчас готовим новые. Конечно, в одиночку мы бы не справились, нам помогают наши коллеги из других фондов, волонтеры в разных городах и странах, а также наши жертвователи.
