Плахотнюк и Шор — не затронуты. Лянкэ и Лазэр — перед вынесением приговора по делу о концессии аэропорта

В августе 2013 года, менее чем за год до либерализации визового режима, которая положительно повлияла на пассажиропоток в Международном аэропорту Кишинева, единственные воздушные ворота Республики Молдова оказались в руках у Илана Шора.

Прокуроры обвиняют восьмерых бывших государственных чиновников, среди которых бывший премьер-министр Юрий Лянкэ и бывший министр экономики Валерий Лазэр, в злоупотреблении служебным положением в интересах организованной преступной группы «Шор». По утверждению прокуроров, это злоупотребление нанесло государству ущерб примерно в 400 миллионов леев. Подсудимые настаивают, что о причастности Шора узнали позднее, но даже при этом, по их мнению, государство только выиграло бы от этого государственно-частного партнерства.

Дело восьми бывших государственных чиновников приближается к завершению в суде. Параллельно дело организованной преступной группы, возглавляемой Иланом Шором, пылится на стадии уголовного следствия, пока истекает срок давности.

Аэропорт передали в концессию в разгар процесса либерализации визового режима

Одной из главных забот правительства Филата 2 была либерализация визового режима. В 2011 году бывший премьер-министр Влад Филат заявил, что «конец 2012 года — это период, когда у нас есть возможность выполнить план действий по либерализации визового режима».

Параллельно с процессом либерализации визового режима, который должен был привести к росту числа авиаперелетов, государство готовило передачу Международного аэропорта Кишинева в концессию, то есть передачу этого стратегического объекта в управление частному партнеру.

Договору о государственно-частном партнерстве, подписанному в 2013 году во время Правительства Лянкэ, предшествовали изменение законодательной базы, подготовка нескольких отчетов и разработка технико-экономического обоснования передачи аэропорта в пользование.

«Очень хорошо сформулированные условия в интересах государства»

«Важно, чтобы были видны не только преимущества, которые мы получим, но и положения, позволяющие нам очень строго контролировать инвестиции, которые должен будет сделать тот, кто получает аэропорт в концессию. А также способность Правительства в любой момент расторгнуть договор, если оно установит, что взятые обязательства не выполняются. И я считаю, что это очень хорошо сформулированные условия и однозначно в интересах нашего государства», — заявил в 2013 году бывший премьер-министр Юрий Лянкэ на заседании Правительства, где проголосовали за этот проект.

«Очень хорошо сформулированные условия в интересах государства», на практике означали выплату государству концессионного платежа (платы за право использования имущества или инфраструктуры) — в размере всего 1% от доходов, полученных концессионером, хотя одной из рекомендаций, перечисленных в технико-экономическом обосновании, был концессионный платеж в размере не менее 8%.

Однако бывший министр экономики Валериу Лазэр заявил, что платеж в 1% кажется ему даже слишком большим.

«Если смотреть ретроспективно, мне кажется, что 1% был большим концессионным платежом. И я объясню, почему. Чтобы провести сравнение — и снова, мы приводили эти аргументы в суде, — концессионный платеж в размере 1%, внимание, от выручки от продаж, представляет собой очень большую сумму и, если вы понимаете, эквивалентен дополнительному налогу на прибыль в размере 80%… То есть ты приглашаешь кого-то сделать крупную инвестицию, взять на себя обязательство платить все налоги, включая стандартную ставку в 12% корпоративного подоходного налога, но, повторюсь, с чистого дохода, то есть с прибыли, а не с выручки от продаж. Поэтому я и говорю: с экономической и финансовой точки зрения ставка концессионного платежа выше единицы — это экономический абсурд. И было очевидно, что никто не взял бы на себя такую инвестицию», — сказал Лазэр в ответ на вопрос ZdG.

В то же время «интерес государства», то есть граждан, на который ссылались лица, принимавшие решения, парадоксальным образом означал сохранение платы за модернизацию, которую каждый пассажир платил концессионеру, хотя частный партнер обязался модернизировать аэропорт за собственные средства — за счет инвестиции в 244 миллиона евро.

С самого начала оценка, проведенная Национальным центром по борьбе с коррупцией, установила, что проект передачи аэропорта в концессию несет повышенные коррупционные риски. Несмотря на это, он был одобрен правительством Лянкэ.

Конкурс с двумя участниками из РФ, один из которых неправильно подал документы

Затем последовал конкурс по выбору концессионера. Это был закрытый конкурс, в котором могли участвовать исключительно семь юридических лиц, которых пригласила комиссия. Из приглашенных экономических операторов только две организации из Российской Федерации подали заявки на участие, причем не самостоятельно, а в составе объединений с другими компаниями, которые не были приглашены к участию в конкурсе.

Победителем было объявлено Объединение юридических лиц Avia Invest. Другая компания была дисквалифицирована по причине того, что «заявка, поданная АО „Международный аэропорт Внуково” / компанией „Внуково-Инвест”, не была оформлена в соответствии с требованиями, установленными конкурсной документацией; многие стандартные формы не были представлены, а те, что были представлены, были заполнены только на английском языке».

Тудор Копач, бывший директор Агентства публичной собственности, не считает, что за этим могла стоять договоренность между двумя организациями.

ZdG: Считаете ли вы, что между двумя компаниями могла существовать договоренность о том, чтобы одна из них намеренно неправильно подала документы?

Т. Копач: Не знаю, не могу комментировать, но не думаю… По моему мнению, не думаю, что существовала какая-либо договоренность. Однако комиссия анализирует все строго в соответствии с поданными документами.

Официальное вступление Шора в игру

В 2014 году, то есть вскоре после подписания договора о государственно-частном партнерстве с Avia Invest, во главе компании, которая должна была управлять аэропортом, оказался Илан Шор, ныне скрывающийся в Москве беглец, приговоренный к 15 годам тюремного заключения по делу о «банковской краже».

Юрий Лянкэ, премьер-министр в Правительстве которого было принято решение о передаче аэропорта в концессию, заявил, что не подозревал о причастности Илана Шора.

«Нет ни одного доказательства того, что я знал, что Илан Шор стоит за этой организацией, победившей в конкурсе. Об этом я узнал только в 2014 году, когда он был назначен председателем совета директоров… У меня состоялся разговор с директором Службы информации и безопасности на то время Михаем Балан, который также подключил коллег из предыдущего министерства. И я попросил его: „Дорогой Михай, в случае… я подозреваю, что вокруг меня будут крутиться определенные люди, будут поступать определенные предложения. И я прошу тебя: если СИБ узнает о каких-либо намерениях использовать меня для принятия решений, не соответствующих законодательству, за которыми стоят скрытые интересы, сообщи мне”,. Поэтому вы можете проверить: со стороны СИБ никогда не поступало подобных уведомлений премьер-министру Республики Молдова. То есть я никак не мог знать, кто стоит за этой компанией», — объяснил Лянкэ ZdG.

Однако бывший премьер-министр Влад Филат утверждает, что Шор был лишь «интерфейсом» Плахотнюка.

«Я считаю, что в данном случае Шор был интерфейсом, а бенефициаром аэропорта с самого начала был Плахотнюк», — заявил Филат в 2019 году в интервью TV8.

Парламентское расследование, которое «реанимировало» уголовное дело

Подозрения в коррупционных рисках не исчезли даже спустя годы после передачи аэропорта в концессию. Более того, в 2019 году, после того как Плахотнюк лишился власти, Парламент создал следственную комиссию для анализа порядка организации и проведения приватизации и передачи государственной собственности в концессию.

«Решения, принятые конкурсной комиссией, очень ясно свидетельствуют о том, что вся комиссия с самого начала служила цели фальсификации результатов процесса передачи в концессию… Следственная комиссия считает единственным юридическим решением в связи с этой концессией, заключенной с серьезными нарушениями национального законодательства, возвращение сторон в первоначальное положение, а также немедленный возврат аэропорта под управление государства. На основании этих серьезных нарушений, установленных комиссией, мы сочли необходимым дополнительно обратиться в Генеральную прокуратуру, чтобы следственные органы предприняли все срочные действия, которые нельзя откладывать ни на один день, включая применение необходимых в данном случае мер принуждения или превентивных мер», — заявил в 2019 году председатель следственной комиссии Игорь Мунтяну.

В результате этого отчета в сентябре 2019 года прокуроры возобновили расследование процесса передачи аэропорта в концессию после того, как дело, заведенное в 2014 году, было приостановлено.

Таким образом, в 2021 году на скамье подсудимых оказались двое бывших сотрудников Международного аэропорта Кишинева. В 2023 году список обвиняемых по делу пополнили еще шесть бывших чиновников.

Обвинения, выдвинутые прокурорами

«Предмет расследования включает незаконные действия публичных лиц и лиц, занимающих государственные должности, при передаче аэропорта в концессию. Эти действия нанесли государству материальный ущерб в размере более 392 миллионов леев», — заявила бывшая глава Антикоррупционной прокуратуры Вероника Драгалин на пресс-конференции.

Прокуроры утверждают, что Юрий Лянкэ якобы пользовался авиаперелетами, оплаченными Иланом Шором. Шор также якобы оплатил обучение сына бывшего премьер-министра.

Отвечая ZdG на вопрос о том, как он объясняет выдвинутые прокурорами обвинения, Лянкэ заявил: «У нас было определенное общение, но у нас не было такой тесной дружбы, у нас не было совместного бизнеса, мы никогда не обсуждали ничего, кроме того момента, когда он был назначен на эту должность». При этом он избежал точного комментария по поводу этих двух эпизодов.

Кроме того, Тудора Копач, Анжелу Сусану, Петра Жардан и Александра Чутак обвиняют в том, что после передачи аэропорта в концессию они получили новые должности.

«Что касается выгод, мне вменили в вину то, что 20 июня 2013 года я был назначен заместителем министра экономики и что это было моей выгодой. Я заявил в суде, что уже был заместителем министра экономики в 2008-2009 годах, то есть это не была моя первая должность в Министерстве экономики и это не являлось выгодой. Ну, скажем так, это было возвращение на должность замминистра», — сказал Тудор Копач.

Что касается перехода Петра Жардан с должности руководителя Международного аэропорта Кишинева на пост главы концессионной компании, Копач сказал, что не видит в этом конфликта интересов.

«Согласно Постановлению правительства № 31, 80% всего персонала аэропорта должны были перейти в Avia Invest. И именно для того, чтобы люди не остались без работы и получили рабочее место, правительство приняло это решение. И действительно, существовало обязательство перевести туда эти 80% сотрудников. То, что Жардан перешёл в эту компанию, позволило оценить его управленческие качества», — объяснил Копач, отвечая на вопрос о возможном конфликте интересов.

Срок давности истекает через два года

ZdG: Считаете ли вы, что успеете получить окончательное решение до 2028 года, когда истечет срок давности?

Прокурор: Как вы сами видите и наблюдаете, судебные заседания проходят достаточно быстро. Мы уже завершаем допрос обвиняемых, а после допроса обвиняемых переходим к следующей стадии рассмотрения — судебным прениям.

Даже если обвинительный приговор будет вынесен судом первой инстанции до истечения срока давности, нет гарантии, что обвиняемые действительно будут отбывать наказание, объяснил Илья Киртоакэ, юридический исследователь Центра юридических ресурсов Молдовы.

ZdG: А если до рассмотрения дела в апелляции истечет срок давности?

И. Киртоакэ: Вероятно, на это будет ссылаться сторона защиты. Ярким примером здесь являются дела, связанные с «Ландроматом». Мы видели, например, судей, наказанных в первой инстанции, после чего они обратились в Апелляционную палату, и весь процесс был прекращен из-за истечения срока давности.

Дело, находящееся на стадии уголовного следствия, — в неопределенности

Если дело о передаче Международного аэропорта Кишинева в концессию, по которому проходят восемь бывших государственных чиновников, близится к завершению в суде первой инстанции, то дело организации Плахотнюка, частью которой была и организованная преступная группа «Шор», в интересах которой, предположительно, действовали эти восемь человек, стоит на месте. Оно даже не дошло до суда. Изначально прокурор Виктор Мунтян сообщил нам, что по этому делу проходят несколько физических и юридических лиц.

«Уголовное дело, из которого было выделено это дело, находится на стадии уголовного следствия. Есть лица, со статусом по другим составам преступлений, то есть дело касается не только публичных лиц и лиц, занимающих государственные должности, но также юридических лиц — резидентов и нерезидентов — и физических лиц… Многие лица, часть из них, находятся в розыске; в отношении них объявлен розыск, проводятся мероприятия по поиску обвиняемых», — сообщил нам прокурор Виктор Мунтян.

Однако несколько дней спустя прокурор Мунтян заявил, что в деле организации Плахотнюка и преступной группы Шора имеются только два обвиняемых. При этом он уклонился от ответа на вопрос, фигурирует ли хотя бы один из них — Шор или Плахотнюк — в уголовном деле.

ZdG: Плахотнюк проходит или когда-либо проходил по этому делу?

В. Мунтян: Как я вам сообщил, состав преступления предусматривает отягчающие обстоятельства в интересах преступной организации Плахотнюка и в интересах преступной группы Шора.

ZdG: А какой-либо статус у Плахотнюка в этом деле есть?

В. Мунтян: Как я вам сказал, в настоящий момент у нас есть процедура, и вы направили нам запрос, на который мы дали ответ.

ZdG: Плахотнюк не проходит по делу? Там фигурируют одно физическое и одно юридическое лицо.

В. Мунтян: Хорошо, там фигурируют одно физическое и одно юридическое лицо.

ZdG: Тогда получается, что либо Плахотнюк, либо Шор проходит по делу? Кто-то один из них?

В. Мунтян: Давайте поговорим после заседания…

Кто выиграл от договора? Ответы обвиняемых

На вопрос ZdG о том, кто получил наибольшую выгоду от договора о передаче Международного аэропорта Кишинева в концессию, трое обвиняемых заявили, что главным победителем было государство.

Юрий Лянкэ, бывший премьер-министр: «Если бы имя Илана Шора не было связано со всей этой историей, уверяю вас, передачу аэропорта в концессию считали бы успешным проектом, потому что, повторюсь, в 2013 году у нас был нефункционирующий аэропорт, существовали непосредственные риски для граждан Республики Молдова, а также риск лишиться лицензии на эксплуатацию этого аэропорта. Все помнят, как тогда выглядел аэропорт… Выгоды для гражданина Республики Молдова от передачи аэропорта в концессию и инвестиций в модернизацию очевидны».

Валерий Лазэр, бывший министр экономики: «Я считаю, что выиграли все, и объясню почему… Появилось много авиакомпаний, цены на билеты снизились, улучшилось качество услуг и, соответственно, безопасность. Это с точки зрения потребителей, ведь мы работаем для них. Второе — государственный бюджет. За семь лет после передачи аэропорта в концессию в государственный бюджет поступило в 2,44 раза больше денег, чем за семь лет до концессии. И третье — стоимость активов. Я говорил: государство передало активы стоимостью 620 с лишним миллионов леев, а получило обратно активы стоимостью 1 миллиард 200 с лишним миллионов на момент расторжения договора. И тогда я спрашиваю себя: в чем проблема..? Мы получили активы в два раза дороже, налогов получили в два раза больше, граждане получили более качественные услуги и более дешёвые билеты… Именно поэтому я и говорю: я не ожидаю никакого другого приговора, кроме оправдательного».

Тудор Копач, бывший директор АПС: «То есть государство выиграло в результате передачи аэропорта в концессию. Действительно, стоимость всех активов аэропорта выросла. То есть они как были собственностью государства, так и после концессии остались собственностью государства. Продажи выросли, увеличились выплаты в государственный бюджет. Люди выиграли. То есть теперь у нас более качественная инфраструктура аэропорта».

После почти 10 лет нахождения в концессии, в марте 2023 года Международный аэропорт Кишинева вернулся под управление государства. Решение судов нижестоящих инстанций было оставлено в силе Высшей судебной палатой постановлением за декабрь 2023 года. Судьи установили, что компания-концессионер, контролируемая Шором, не соблюдала условия договора.