От 5 до 13 лет лишения свободы по делу об ущербе в три миллиарда леев. Мотивационная часть приговора по делу Гачкевича занимает 1725 страниц

Они выдавали многомиллионные кредиты, пренебрегая принципами банковской осторожности, и тем самым нанесли Banca de Economii a Moldovei (BEM) ущерб примерно в три миллиарда леев. Так пятеро бывших руководителей BEM (за 2004-2012 годы), среди которых и бывший глава банка Григорий Гачкевич, были признаны виновными в нарушении правил кредитования и политики выдачи займов после 13 лет рассмотрения дела судом.

Аргументы суда, на основании которых пятеро обвиняемых были признаны виновными и приговорены к срокам лишения свободы от 5 до 13 лет, изложены в мотивационной части приговора объемом 1725 страниц.

После 13 лет рассмотрения дела в суде первой инстанции, всего за год до истечения срока давности, глава Banca de Economii a Moldovei (BEM) в 2004-2012 годах Григорий Гачкевич, а также еще четыре бывших члена Кредитного комитета BEM Анна Витиу, Александр Мишов, Михаил Беженарь и Леонид Белибов, фигурирующие в деле, узнали свои приговоры.

Решение было оглашено в четверг, 30 июля 2026 года, судьей Анной Кучереску в присутствии всех подсудимых.

Обвинения прокуроров

Согласно обвинительному заключению, составленному прокурорами, в период с 2005 по 2012 год бывший председатель Banca de Economii a Moldovei Григорий Гачкевич совместно с четырьмя бывшими членами Кредитного комитета банка – Анной Витиу, Александром Мишовом, Леонидом Белибовым и Михаилом Беженарь – подписал кредитные договоры, впоследствии признанные неэффективными, с 68 юридическими лицами и четырьмя физическими лицами.

Как отметили прокуроры, кредиты выдавались заемщикам, проверенным недостаточно тщательно, с нарушением внутренних норм банка и принципов банковской осторожности. Решения принимались без реальной оценки способности заемщиков вернуть средства, на основании неполных кредитных досье, без четкого определения источников погашения кредита, а также при недостаточно оцененных или контролируемых залогах. Кроме того, в некоторых случаях полученные средства использовались не по заявленному назначению.

Согласно представленным обвинением доказательствам, заключения экономистов о возможности одобрения или отказа в выдаче кредитов, даже если они были положительными, содержали важные негативные факторы, которые не следовало игнорировать. Среди них: задолженности перед другими банками, предложение предоставить залог в будущем, происхождение некоторых поставщиков из офшорных зон и необходимость предоставления дополнительных гарантий.

Ущерб – 3,1 миллиарда леев

Согласно материалам дела, сумма ущерба, пересчитанная по состоянию на март 2025 года, превышает 3,1 миллиарда леев. Получателями неэффективных кредитов, выданных на рискованных для Banca de Economii a Moldovei условиях, включая «наличие задолженности перед другими банками, предложение будущего залога и необходимость дополнительных гарантий», стали 72 физических и юридических лица.

Так, около 2,07 миллиарда леев, выданных BEM в виде кредитов, так и не были возвращены банку. К этой сумме добавляется еще 1,06 миллиарда леев в виде неуплаченных процентов и штрафных сумм.

Аргументы защиты: отсутствие умысла нанести ущерб и обычный банковский риск

Согласно приговору, защита пятерых обвиняемых, среди прочего, ссылалась на расплывчатость предъявленных обвинений, отсутствие индивидуализации действий каждого подсудимого, коллегиальный характер решений Кредитного комитета, разграничение полномочий специализированных подразделений банка, наличие положительных заключений и отчетов, отсутствие умысла нанести ущерб, неизбежность банковских рисков, наличие гарантий и возможность взыскания задолженности, а также отсутствие прямой причинно-следственной связи между голосами, отданными обвиняемыми, и ущербом, который, по версии обвинения, был нанесен финансовому учреждению.

Защита настаивала, что «прокуроры пытаются превратить любой невозвращенный кредит в уголовное преступление», и отметила, что «само по себе участие в принятии коллегиального решения не может служить основанием для уголовной ответственности».

Кроме того, в поддержку своей позиции защита ссылалась на показания свидетелей, согласно которым подсудимые не оказывали давления на экономистов, юристов, специалистов по залогам или сотрудников филиалов и не давали им указаний составлять документы с нарушениями.

Последнее слово фигурантов дела

Григорий Гачкевич отрицал, что намеревался нанести ущерб BEM. «Как член Кредитного комитета, одобряя кредиты, которые мне вменяются, я преследовал цель получения прибыли, необходимой для деятельности банка, поскольку кредитование является крупнейшим направлением деятельности банка», – объяснил Гачкевич.

В свою защиту он также отметил: «Банковская деятельность по своей природе связана с риском невозврата кредитов. Нельзя превращать неблагоприятный экономический результат в уголовную ответственность».

В своем последнем слове перед судом Анна Витиу заявила, что так и не поняла до конца предъявленного прокурорами обвинения и что предполагаемые нарушения не были доказаны. Она также подчеркнула, что в своей работе в BEM строго руководствовалась действующими правилами.

В последнем слове Александр Мишов заявил, что «обвинение не смогло представить суду ни одного свидетеля, который подтвердил бы обвинения».

«По его мнению, если бы риск можно было полностью устранить, устав не содержал бы целых разделов, посвященных мониторингу кредитов и управлению проблемными кредитами. Существование этих процедур подтверждает, что банк с самого начала допускает возможность того, что часть кредитного портфеля станет проблемной по причинам, не зависящим от процесса принятия решения о выдаче кредита», – сказал Мишов, согласно приговору.

Михаил Беженарь заявил в суде, что уставы, по которым он работал, предусматривали «утверждение всех операций и финансовых сделок, которые отклонялись от внутренней политики банка».

«Это не означало, что комитет должен был злоупотреблять своими полномочиями, но именно поэтому Кредитный комитет не должен был быть „жандармом”, иначе деятельность банка была бы парализована», – пояснил Беженарь. Он добавил, что «основной доход банка формировался за счет процентов по выданным кредитам».

В своем последнем слове перед судом Леонид Белибов заявил, что «не признает своей вины, ничего не совершал, всю жизнь работал честно, за службу в правоохранительных органах был награжден медалями за безупречную службу и участвовал в раскрытии особо сложных преступлений», как говорится в приговоре.

«Ни один сотрудник банка и ни одно подразделение банка не могут полностью гарантировать возврат каждого выданного кредита. Реализация определенного риска в будущем не означает, что кто-либо из сотрудников банка нарушил закон или совершил преступление», – заявил Белибов.

Вердикт суда

«Что касается позиции защиты, суд считает ее необоснованной и опровергнутой совокупностью исследованных доказательств», – говорится в приговоре, вынесенном 30 июля 2026 года.

«Отсутствие личной выгоды или неуказание имущественного мотива не опровергает умышленный характер нарушений. Об умысле свидетельствует систематический характер поведения обвиняемых, а именно последовательное одобрение нескольких кредитов одной и той же компании, несмотря на наличие просроченной задолженности и финансовых убытков, использование будущих залогов, необходимость предоставления дополнительных гарантий, а также неясности относительно представленных договоров и целевого использования кредитных средств», – постановил суд.

Далее суд пришел к выводу, что Григорий Гачкевич играл ключевую роль в совершении вменяемых ему преступлений. В подтверждение этого вывода суд сослался на показания нескольких свидетелей, согласно которым «изначально была достигнута договоренность о передаче Григорию Гачкевичу 10% от суммы кредита». Далее суд указал на наличие у Гачкевича банковского счета за границей, на который в период с 2010 по 2013 год поступило около 2,8 миллиона евро и 3,4 миллиона долларов США. По версии прокуратуры, эти средства были вовлечены в схему отмывания денег.

«Из исследованных доказательств следует, что он напрямую контактировал с получателями кредитов, обсуждал условия, на которых должно было быть одобрено финансирование, и оказывал реальное влияние на процесс кредитования», – говорится в приговоре относительно участия Гачкевича.

Что касается обвиняемых Анны Витиу, Александра Мишова и Михаила Беженарь, суд пришел к выводу, что «исследованные доказательства не подтверждают, что они проявляли такой же уровень инициативы, влияния и непосредственного участия во взаимоотношениях с получателями кредитов, какой был установлен в отношении Григория Гачкевича».

Тем не менее судебная коллегия отметила, что «их действия отличаются высокой степенью общественной опасности, учитывая неоднократное участие, размеры одобренных кредитов, существенные недостатки кредитных досье и нанесенный ущерб».

Относительно участия Леонида Белибова суд указал, что «не было представлено доказательств, подтверждающих его роль инициатора, координатора или его непосредственное участие в переговорах с заемщиками об условиях кредитования». Однако суд подчеркнул тяжесть совершенных деяний.

Обвинительные приговоры на фоне истечения срока давности в 2027 году

Суд приговорил бывшего главу Banca de Economii a Moldovei к 13 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительном учреждении полузакрытого типа. При этом в срок наказания были зачтены 1262 дня (около трех с половиной лет), в течение которых Гачкевич находился под мерой пресечения.

Анна Витиу и Александр Мишов были приговорены к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительном учреждении полузакрытого типа, а Михаил Беженарь получил 7 лет лишения свободы с отбыванием наказания в таком же учреждении.

В свою очередь, Белибов был приговорен к 5 годам лишения свободы условно. Суд учел, что на момент вынесения приговора ему исполнилось 75 лет.

Кроме того, согласно приговору, все осужденные обязаны возместить ущерб, нанесенный Banca de Economii a Moldovei.

Хотя суд первой инстанции признал их виновными, согласно приговору, срок давности по делу истекает в 2027 году: для Мишова и Витиу – в августе 2027 года, а для Гачкевича, Беженарь и Белибова – в сентябре 2027 года. Это означает, что они могут избежать фактического отбытия наказания, даже если вышестоящие суды оставят обвинительный приговор в силе.