Мнение Когда ракеты говорят громче дипломатии
Каждую ночь, когда над Киевом звучат сирены, слово «переговоры» понемногу теряет свой смысл. Не потому, что дипломатия бесполезна, а потому, что она не может существовать как нечто заслуживающее доверия, когда ее сопровождает одна из самых интенсивных атак за последние десятилетия.
Разговоры о мире и продолжающиеся атаки
Столица Украины все чаще становится целью массированных ударов ракетами и беспилотниками. В результате разрушаются жилые дома, люди погибают либо во время атак, либо под завалами, а десятки семей остаются без крыши над головой. Один из последних обстрелов Киева унес жизни около 20 человек, а еще примерно 50 человек получили ранения.
Эти атаки не случайны, особенно на фоне обсуждений возможного мирного соглашения. Однако до сих пор эти переговоры не привели ни к какому результату. Пока Москва продолжает заявлять, что открыта к переговорам и что ответственность за отсутствие прогресса лежит на Киеве, она сама отвергает любые реальные обсуждения мира. И происходит это не только сейчас.
Вернемся ненадолго к лету 2025 года, когда велись мирные переговоры между Трампом, Путиным, Зеленским и лидерами ЕС. Тогда, во время встречи на Аляске 15 августа 2025 года, глава РФ Владимир Путин и президент США Дональд Трамп договорились о «надежных гарантиях безопасности» для Украины, включая защиту, аналогичную статье 5 НАТО. Об этом в прямом эфире CNN сообщил специальный представитель Дональда Трампа Стив Уиткофф. «Мы договорились о надежных гарантиях безопасности, которые я бы назвал изменением правил игры», – заявил тогда Уиткофф.
По словам чиновника, Путин также согласился на «законодательное закрепление» со стороны России в рамках потенциального мирного соглашения того, что она не нападет ни на один другой регион в Украине и вообще нигде в Европе. И что произошло дальше? Сколько ударов было нанесено по украинским населенным пунктам в течение этого года? Речь идет не об одной или двух атаках. Речь идет об ежедневных ударах! Об ежедневных жертвах. О погибших, раненых, о людях, лишившихся дома, а также и о тех, кто потеряв свои семьи, утратили и сам смысл жизни.
Чем чаще говорят о мире, тем интенсивнее становятся бомбардировки
Можно ли верить, что теперь все будет иначе? Конечно, нет. Цена словам Путина хорошо известна – она равна нулю. Переговоры прежде всего предполагают наличие хотя бы минимального доверия. А доверие невозможно построить, пока ракеты попадают в жилые кварталы, пока спасатели ищут выживших среди руин, а сами подвергаются повторным ударам с воздуха, пока мирные жители проводят целые ночи в убежищах, а некоторые лишаются жилья.
Существует противоречие, которое не способна скрыть даже самая изощренная пропаганда: чем активнее звучат разговоры о мире, тем сильнее становятся бомбардировки.
Это не первый случай, когда Москва заявляет о готовности к диалогу, вот только при условии принятия ее требований, а именно – чтобы Украина согласилась с российским контролем над аннексированными областями, что также означало бы вывод украинских войск с территорий, на которые претендует Россия. Путин озвучивал эти условия еще в 2024 году, спустя два года после начала войны, и не отказался от них до сих пор. Более того, Россия требует и те украинские территории, которые ей не удалось захватить или которые были освобождены от оккупации, например город Херсон. И как же она удивилась, когда Украина отказалась.
Президент Украины Владимир Зеленский в интервью итальянскому телеканалу Sky Tg24, связанному с CNN, заявил, что кремлевский лидер продолжает говорить об украинских областях и не намерен останавливаться. По мнению Зеленского, такая риторика напоминает оправдания, которые Адольф Гитлер использовал перед аннексией Судетской области Чехословакии. «Это то же самое, что сделал Гитлер, когда сказал: „Отдайте мне часть Чехословакии и на этом все”. Этому нельзя доверять», – заявил Зеленский, имея в виду провалившуюся политику умиротворения западных стран накануне Второй мировой войны.
Таким образом, это условие было решительно отвергнуто Киевом, что вполне понятно, ведь сегодня Россия хочет контролировать 4 области, завтра захочет 5, послезавтра – 6, и так до тех пор, пока она не захватит всю Украину. Не стоит забывать, что фактически российское вторжение началось еще в 2014 году, когда она аннексировала Крым. Но на этом все не закончилось, не так ли? Как говорится, аппетит приходит во время еды. А некоторые (Путин) всегда остаются голодными (до новых территорий).
То, что Украина тогда приняла правильное решение, впоследствии подтвердилось, когда Путин выдвинул новые требования: письменное обязательство западных лидеров о том, что НАТО не примет в свои ряды не только Украину, но и Грузию, а также Республику Молдова.
Поэтому недостаточно говорить о мире, если одновременно продолжается военное давление посредством ежедневных атак на украинские города и мирных жителей.
Войну наконец-то назвали войной
Тем не менее представители Кремля немного, а возможно, и не только немного, изменили свою риторику. Самое примечательное изменение за последнее время прозвучало из уст пресс-секретаря президента России Дмитрия Пескова. После многих лет, в течение которых российские власти настаивали на формулировке «специальная военная операция», он неожиданно назвал войну войной, и это спустя более четырех лет непрерывных атак.
Однако странным выглядит объяснение российского чиновника, который возлагает ответственность за это на Запад и его поддержку Украины. «Идет война, это настоящая война. Начиналось все как специальная военная операция. Продолжается как война, потому что за Киевом стоят и Берлин, и Париж, и Гаага, и Осло, и, к сожалению, Вашингтон», – заявил Песков.
Европа действительно помогает Украине. Никто этого не скрывает. Европейский союз и страны-члены предоставили беспрецедентную военную, финансовую и гуманитарную помощь. Однако цель этой поддержки заключается не в затягивании войны, а в защите государства, подвергшегося нападению, и гражданского населения, включая людей, оставшихся без жилья и продуктов.
Что произошло бы, если бы завтра эта поддержка прекратилась? Исчезла бы война или исчезла бы способность Украины защищать свои города?
Ответ нетрудно предугадать, не так ли? Без противовоздушной обороны, без финансовой помощи и без военной поддержки первыми жертвами стали бы не чиновники и не политики, а мирные жители. Дети, которые спят на станциях метро. Врачи, которые оперируют в подвергающихся обстрелам больницах. Семьи, ищущие своих близких среди руин.
Войны измеряются не только захваченными территориями, но и сломанными жизнями. Людьми, которые больше не вернутся домой. Детьми, которые знают звук сирен лучше, чем звук школьного звонка.
Так, каждая атака на Украину означает новые жертвы, новые разрушения и все более далекую перспективу мира. И когда ракеты продолжают падать на жилые кварталы, они посылают более сильный сигнал, чем любые заявления о готовности к переговорам.
