Мнение Кому подчиняются церкви, подчиненные Кремлю?
Российские цифровые «орды» нашли новую цель в Республике Молдова: церкви и православие. В последние дни поток постов в Telegram выделил «большую проблему Молдовы», как ее видит и формулирует Москва: проевропейские власти в Кишиневе якобы атакуют церкви и хотят их приватизировать/закрыть/уничтожить в связи с объединением с Румынией и вступлением в ЕС.
Но что произошло на самом деле? По сути — ничего. Церкви продолжают работать так же, как и раньше: более 1100 храмов находятся в подчинении Митрополии Молдовы, которая подчиняется Русской православной церкви, около 120 культовых сооружений — в подчинении Бессарабской митрополии, подчиненной Румынской патриархии. Подождите, но как так вышло, что около 90% церквей оказались подчинены Москве? Так решили люди в этих 1100 общинах?
Как получилось, что Республика Молдова фактически передала России около 90% своих церквей, после того, как в период советской оккупации руководство в Москве специальным указом распорядилось разрушать и сносить храмы, закрывать монастыри, изгонять монахов, отправлять защитников веры и церкви в Сибирь, тюрьмы или психиатрические учреждения? Сами храмы превращались из мест молитвы в конюшни, дискотеки, музеи коммунизма, приюты. Колокольня в центре Кишинева была взорвана (новую построили уже после распада СССР на месте старой). Так как же наши церкви оказались в подчинении того, кто их уничтожал?
Отношение Кремля к верующим в Молдове всегда было одним и тем же — контролирующим. Есть ли Бог выше этих посреднических отношений? Если есть, допустил бы Он, чтобы одна и та же власть сначала разрушала церкви, а затем брала под контроль уцелевшие и восстановленные? У России, по сути, один «бог» — контроль над как можно большим числом территорий, народов, умов и душ. Одним из инструментов служит церковь.
Я помню, как в 90-е годы, после распада СССР, люди вдруг получили свободу верить в Бога и строить или восстанавливать церкви в городах и селах. Жители сотен населенных пунктов собирали деньги по домам на строительство и восстановление храмов. Это были тяжелые 90-е: бедность царила почти в каждом хозяйстве (за исключением семей номенклатуры, куда «перекочевала» общественная казна). У государства тоже не было средств — после распада СССР оно осталось в крайней нищете. Поэтому большинство церквей были построены или восстановлены на выстраданные деньги граждан. Эти храмы принадлежат общинам, потому что и деньги, и стройматериалы, и время, и труд, вложенные в них, принадлежали гражданам.
Но в начале 2000-х к власти пришли коммунисты, и Воронин распорядился передать культовые сооружения в пользование исключительно Митрополии Молдовы, подчиненной Русской православной церкви, в то время как Бессарабская митрополия подвергалась преследованиям, угрозам и была лишена имущества и права служить в общинах. В 2003-2008 годах между коммунистическими властями и Митрополией Молдовы были подписаны договоры, по которым последняя получала церкви в пользование на крайне длительные сроки, с нарушением официальных актов. Эти злоупотребления дают юридические основания для отмены таких договоров.
Уже есть решение Кишиневской апелляционной палаты за 2023 год, подлежащее исполнению, которое предусматривает отмену незаконной передачи храмов в пользование Митрополии Молдовы, подчиненной России. Сейчас дело находится в Высшей судебной палате.
Недавно кишиневские власти в публичных заявлениях изложили план возвращения церквей тем общинам, которые их построили. Прежде всего более 800 церквей и монастырей со статусом исторических памятников было бы разумно вернуть в официальное управление государства, с обеспечением надлежащей защиты и ухода, предусмотренных законом. Религиозные общины смогут пользоваться этими зданиями, но обязаны будут сохранять их как часть национального наследия.
Сейчас Telegram-каналы и аккаунты российской пропаганды в Молдове развернули паническую кампанию, якобы выражая «заботу» Москвы о судьбе молдавских храмов: мол, наступит объединение с Румынией и уничтожит православные церкви, как пишут «Молдавский вагон», «Молдавская политика», «Евразийская Молдова», «Правда Гагаузии» и другие. Как будто люди не знают, насколько хорошо сохраняются румынские монастыри, известные во всем мире.
«Попытки раскола внутри православия выходят на новый уровень. Под предлогом „порядка” начались налоговые и кадастровые проверки в церквях. Совпадение или нет, но это выглядит как удобный способ искать нарушения там, где их всегда можно найти», — пишет «Молдавский вагон». В чем-то с этим можно согласиться — если нарушения можно обнаружить в налоговых и кадастровых документах церквей, их следует рассматривать как нарушения.
Перед Богом, законом, прокуратурой и налоговой все должны быть равны.
А российский бизнес в молдавских церквях должен рассматриваться так же, как потенциальный молдавский бизнес в церквях России. Кстати, не знаете, сколько церквей контролирует Молдова в Российской Федерации?
