Почему российского посла не высылают? ИНТЕРВЬЮ с министром иностранных дел Михаем Попшой

В интервью газете «Ziarul de Gardă» министр иностранных дел Михай Попшой объясняет, почему посла, направленного Россией в Кишинев, не высылают, почему сближение Молдовы с НАТО не продвигается активнее и когда могут быть завершены переговоры о вступлении в Европейский Союз.

— Вы считали, сколько раз посла России в Республике Молдова вызывали в Министерство иностранных дел или подвергали санкциям?

— Я не считал, но достаточно много раз, слишком много раз, к нашему глубокому сожалению. Эти вызовы и ноты протеста являются результатом серьезных инцидентов, угрожающих безопасности граждан Республики Молдова, и, безусловно, мы хотели бы, чтобы таких инцидентов было меньше или чтобы их не было вовсе. Это печальная реальность, с которой мы сталкиваемся, и нужно сказать, что эти дипломатические механизмы, которые мы применяем, являются частью дипломатического арсенала, используемого всеми, в том числе странами-членами ЕС и НАТО. Но самым эффективным механизмом защиты национальных интересов, а также мира и безопасности в Республике Молдова являются инвестиции в безопасность и оборону.

— Но почему этот посол до сих пор не выслан, после стольких инцидентов, угрожающих безопасности Республики Молдова, после стольких вызовов в Министерство иностранных дел и после стольких нот протеста?

— Этот вопрос я слышу довольно часто, но за ним стоит другой вопрос, который, в некотором роде, возникает автоматически: а что изменится? Допустим, мы приняли бы это решение полгода назад. Что бы качественно улучшилось? Как это повлияло бы на рядового гражданина Республики Молдова?

— Какую выгоду получает Республика Молдова от этого дипломата?

— Невозможно сказать наверняка, можно только строить догадки, однако, возможно, нам удается избежать некоторых гораздо более жестких мер со стороны Российской Федерации.

— Например? Чтобы они, в свою очередь, не выслали наших дипломатов из России?

— Это была бы соразмерная мера. Я говорю о потенциальных мерах, о риске столкнуться с гораздо более жесткими мерами, которые мы не можем предвидеть. Когда мы имеем дело с непредсказуемым игроком, который продемонстрировал, что не имеет моральных ограничений в отношениях с другими международными игроками, и видим кровавую бойню, происходящую в Украине, мы должны применять прагматичный подход.

— Но разве можно позволять государству-агрессору раздавать паспорта направо и налево на конституционной территории Республики Молдова? Мы что, просто так даем им полную свободу действий?

— Конечно, мы им полной свободы действий не даем, просто вы, как и я, знаете, какие существуют практические и объективные ограничения на левом берегу Днестра.

— По словам российского посла, приведенным в приднестровской прессе, около 60 тыс. человек подали заявления на получение российских паспортов. Речь идет также об упрощенной процедуре, введенной Российской Федерацией для получения этих паспортов. Есть ли у вас какие-то данные? Насколько эти цифры соответствуют действительности?

— Точных цифр у нас нет, но можно предположить, что эти цифры, озвученные публично, вероятно, носят тенденциозный характер. Рациональный, хорошо информированный гражданин прекрасно понимает, что гражданство Российской Федерации сегодня не может сравниться с преимуществами, которые дает гражданство Республики Молдова. Если бы пришлось выбирать между гражданством Российской Федерации и гражданством Республики Молдова, любой рациональный человек выбрал бы гражданство Республики Молдова.

— Когда и при каких условиях закончится война?

— Как бы мне этого ни хотелось, вероятно, слишком оптимистично и наивно полагать, что ситуация изменится в ближайшее время. Но, возможно, это произойдет весной, когда обе стороны, но в первую очередь Российская Федерация, поймут, что данная эскалация только усугубляет ситуацию.

— В данном контексте является ли ступление в НАТО решением для Республики Молдова?

— Это было бы одним из решений, но оно носит гипотетический характер, пока у нас нет достаточной поддержки таких решений со стороны населения. Нейтральная страна не может позволить себе роскошь вступать в военные альянсы, позволяющие разделить бремя обороны. Нейтральное государство несет 100-процентную ответственность за свою оборону и безопасность. Существует например подход, которого практикует такая страна, как Швейцария, которая вкладывает огромные средства в свою оборону. Или, как это было до недавнего времени в случае с Финляндией и Швецией, которые, несмотря на свой нейтральный статус, обладали чрезвычайно серьезными вооруженными силами и военно-техническим потенциалом, значительно превышавшим средний уровень стран НАТО.

Есть такие страны, как Республика Молдова, в которых нейтралитет – это просто лист бумаги, которым можно размахивать перед агрессором, а он не будет чувствовать себя скованным этим клочком бумаги и обязанным соблюдать нормы международного права. И он не будет подчиняться этому листу бумаги, на котором написано, что Республика Молдова является нейтральным государством. Более того, мы сталкиваемся с комичной, если не сказать парадоксальной, реальностью, когда Российская Федерация является главным поборником нейтралитета Республики Молдовы и на протяжении многих лет пытается убедить нас в необходимости международной гарантии этого нейтралитета. Это единственная страна во всем мире, которая сознательно нарушает наш нейтралитет с момента обретения независимости, с 1992 года, после конфликта на Днестре, удерживая там свои войска и боеприпасы, несмотря на позицию, четко озвученную всеми молдавскими правительствами.

— Вы хотите, чтобы Республика Молдова вступила в НАТО?

— У меня есть некоторый академический и практический опыт, и было бы несправедливо и нечестно с моей стороны, если бы я не сказал прямо, что НАТО приносит максимально прямую пользу для безопасности такого государства, как Республика Молдова. Но если вы спрашиваете меня как политика, который должен руководствоваться прежде всего волей народа, волей граждан, то сегодня нет достаточной поддержки, чтобы можно было четко говорить о возможном вступлении в НАТО.

И есть один аспект, который часто упускают из виду, но я каждый раз говорю об этом нашим партнерам. Были страны, которые стремились вступить в НАТО и пользовались – и по-прежнему пользуются – огромной поддержкой: речь идет о Грузии и Украине. И на саммите в Бухаресте в 2008 году им было отказано в утверждении плана действий по вступлению. Недостаточно одного лишь желания страны. Важен и геополитический контекст, и, в конечном счете, политическая воля стран-членов и организации в целом.

— Как сейчас складываются отношения Республики Молдовы с Соединенными Штатами? Мы видим, что, наконец, был назначен посол – Джозеф Марк Буркхолтер. С 2024 года у Соединенных Штатов в нашей стране не было посла. Почему его назначение заняло столько времени?

— Это касается не только Республики Молдова. Более 100 должностей послов США оставались вакантными. Процесс утверждения в Сенате США является весьма трудоемким, и не было возможности своевременно рассмотреть все эти кандидатуры. И вот теперь было принято это решение, и мы очень высоко ценим тот факт, что Соединенные Штаты, наконец, наряду со многими другими государствами, которые, точно так же, как и Республика Молдова, долгое время ждали назначения полномочного посла. Отношения с Соединенными Штатами максимально тесные; эти отношения основаны на стратегических интересах Соединенных Штатов в нашем регионе, особенно в энергетической сфере, и подтверждением этому является грант в размере 130 млн. долларов, предоставленный администрацией Трампа на строительство линии высокого напряжения, которая обеспечит нашей стране не только внутреннюю стабильность и энергетическую устойчивость, но и позволит Республике Молдова занять свое место на карте региональной энергетической безопасности, став в перспективе страной-транзитом для энергетических ресурсов и американских инвестиций – не только в Украину и Румынию, но и во весь регион.

— Вы были министром иностранных дел и в правительстве Мунтяну, срок полномочий которого оказался гораздо короче, чем первоначально прогнозировалось с большим оптимизмом. Теперь вы продолжаете занимать эту должность и в правительстве Тофана. Как долго просуществует это правительство?

— До тех пор, пока у нас есть прочное большинство, пока у нас есть президент Санду, которая обеспечивает политическую поддержку, и пока мы пользуемся огромной поддержкой населения внутри страны, и среди внешних партнеров, у нас есть возможность использовать эти шансы. И да, правительство несет ответственность за то, чтобы использовать эти возможности, и я твердо убежден, что пока мы будем продолжать использовать эту открытость со стороны внешних партнеров и возможности, которые у нас есть внутри страны, никаких препятствий для того, чтобы это правительство доработало свой мандат до конца, не существует.

— И привести Республику Молдова в Европейский Союз?

— Да. Если посчитать, сколько времени осталось у этого правительства до парламентских выборов, которые состоялись относительно недавно, то наш план состоит в том, чтобы завершить процесс переговоров как можно скорее. Период переговоров и подготовки Соглашения о присоединении, а затем его принятия и ратификации может занять некоторое время, но график, который мы для себя наметили и который поддерживают наши европейские партнеры, предполагает завершение переговоров в ближайшем будущем, в следующем году – посмотрим, каковы будут точные сроки. Но до конца года мы, безусловно, приложим усилия, чтобы открыть все кластеры, чтобы начать думать о закрытии некоторых глав и некоторых кластеров.

— Мы видим, что Венгрия вновь выступает против, и, поскольку мы идем вместе с Украиной, вопрос об открытии всех кластеров пока что остается в тупике.

— Это сложный процесс. Процесс вступления в Европейский Союз никогда не был легким, но реформы, которые мы проводим внутри страны, уже приносят свои плоды. Это отражается не только в докладе Европейского Союза о расширении, но и во всех многочисленных похвалах, которые мы слышим от всех партнеров в европейских столицах и в Брюсселе, а также в тех успехах, которых мы добиваемся в Республике Молдова.

— Молдавское общество не так щедро с похвалами.

— Это правда, ведь из-за войны в Украине и экономических трудностей, с которыми мы сталкиваемся, нам сложнее оценить прогресс, например, в сфере правосудия, в области прав человека, в плане институциональной устойчивости и эффективности государства. И да, даже нам, тем, кто остался дома, сложнее увидеть эти изменения, но, если спросить, например, тех, кто приезжает из диаспоры и не был дома 5–10 лет, они очень хорошо видят эту разницу.

— Спасибо за беседу.