Еще один прокурор, не прошедший оценку добросовестности, получил одобрение ВСоП. Объяснения члена ВСоП, предложившего отклонить отчет Комиссии по оценке
Члены Высшего совета прокуроров (ВСоП) на заседании в пятницу, 11 сентября, не приняли отчет Комиссии по оценке прокуроров, подготовленный в отношении прокурора Виктора Казаку. Таким образом, ВСоП отклонил отчет о переоценке от 14 августа 2026 года, подготовленный Комиссией Vetting, и признал, что он прошел внешнюю оценку.
Член CSP Андрей Чеботарь, выступавший докладчиком, предложил Совету отклонить отчет о переоценке и признать прохождение внешней оценки. Предложение было принято единогласно. Чеботарь объяснил свое решение, заявив, что «не установил наличия серьезных сомнений, которые свидетельствовали бы о необоснованном имуществе».
Он уточнил, что «предложение было основано на оценке того, что установленные обстоятельства не соответствуют установленному законом стандарту серьезных сомнений относительно финансовой добросовестности субъекта оценки, предусмотренному Законом № 252/2023».
По словам Чеботаря, вывод о непрохождении оценки основывался главным образом на двух обстоятельствах: определении для квартиры значительно большей стоимости, чем цена, указанная в договоре, и непризнании займа в размере 23 тысяч евро, который, по словам субъекта оценки, он получил от родителей.
«Что касается квартиры, Комиссия установила, что ее вероятная рыночная стоимость была выше цены в 402 801 лей, указанной в нотариально заверенном договоре, и включила в расчет сумму в 835 321 лей как экономические затраты, понесенные субъектом оценки.
Не исключаю, что реальная стоимость квартиры могла быть выше договорной цены. Однако материалы дела не позволяют с достаточной точностью установить эту стоимость и тем более не доказывают, что сумма в 835 321 лей является фактически уплаченной ценой.
В то же время в деле имеются и другие оценки. Acces Imobil указала для квартиры с аналогичными характеристиками диапазон от 500 до 700 тысяч леев. Этот диапазон имеет значение, поскольку показывает, что стоимость квартиры нельзя было установить на основании одного показателя и что различия между имеющимися оценками были существенными.
Таким образом, вопрос заключается не в том, могла ли квартира стоить больше указанной в договоре цены. Вопрос в том, имеется ли достаточная доказательная база для утверждения, что субъект оценки действительно понес расходы в размере 835 321 лея. В отчете не указаны переводы, снятие наличных, документы, переписка между сторонами или заявления продавца, которые подтверждали бы выплату незадекларированной разницы.
При отсутствии таких доказательств и с учетом наличия нескольких существенно отличающихся оценок я не счел обоснованным включение суммы в 835 321 лей в расчет как фактически понесенных расходов», — объяснил Чеботарь.
В то же время, касаясь займа в размере 23 тысяч евро, Чеботарь утверждает, что «отсутствие договора и полной банковской прослеживаемости обоснованно вызывает определенные сомнения».
Таким образом, он отметил, что деятельность отца прокурора за рубежом была подтверждена заявлениями и другими косвенными доказательствами, а доходы семьи, деятельность по импорту и продаже нескольких автомобилей, последующие банковские вклады и близкая по времени последовательность двух сделок с недвижимостью совместимы с существованием временной финансовой помощи.
«Эти обстоятельства сами по себе не доказывают передачу займа, но, рассматриваемые в совокупности, не позволяют считать это объяснение неправдоподобным. В частности, предыдущая квартира была продана примерно через три недели после покупки новой, а средства, полученные от продажи, впоследствии не были обнаружены в качестве сбережений субъекта. Такая хронология совместима с возвратом краткосрочного займа.
Небольшая выявленная финансовая разница за 2015 год также не меняет этой оценки. Она в основном является результатом применения статистических расходов на потребление, которые представляют собой оценочный инструмент, а не прямое установление фактических расходов семьи», — добавил член CSP.
Кроме того, докладчик отмечает, что отчет не был принят единогласно.
В частности, два члена Комиссии, Ирмантас Микелионис и Корнел Лебедински, представили отдельные мнения и сочли, что доказательства не оправдывают вывод о непрохождении оценки.
«Наличие двух отдельных мнений само по себе не определяет решение Совета. Однако оно подтверждает, что доказательства позволили прийти к разным оценкам даже внутри Комиссии и что решающие обстоятельства дела не имели однозначного толкования.
После собственной оценки я пришел к выводу, что материалы дела обосновывают наличие определенных вопросов, но не дают достаточно убедительных оснований для установления того, что субъект действительно понес расходы, указанные Комиссией, и что объяснение относительно займа должно быть исключено.
В этих условиях я не установил наличия серьезных сомнений, которые свидетельствовали бы о необоснованном имуществе сверх установленного законом порога (234 тысячи леев). Поэтому я проголосовал за отклонение отчета о переоценке и признание прохождения внешней оценки».
11 голосами против члены Высшего совета магистратуры (ВСМ) отклонили отчет Комиссии по оценке прокуроров, подготовленный в отношении прокурора Виктора Казаку, а также предложение признать прокурора не прошедшим оценку.
Таким образом, Казаку со второй попытки прошел оценку этической и финансовой добросовестности.
16 января 2026 года Комиссия по оценке вынесла в отношении прокурора Виктора Казаку отчет о непрохождении оценки.
Впоследствии, 12 февраля 2026 года, Высший совет прокуроров (ВСоП) отклонил отчет Комиссии и распорядился возобновить процедуру оценки. 17 июня Комиссия завершила третью переоценку, а 17 августа предложила признать прокурора не прошедшим оценку.
В рамках первоначальной процедуры оценки прокурор Виктор Казаку был заслушан трижды. Первое слушание состоялось перед коллегией B, а второе — перед Комиссией, после того как члены коллегии B не набрали необходимого единогласия голосов для утверждения отчета.
