Свобода без счастливого конца: как защитник Мариуполя Анатолий Васильченко учится жить после плена
Материал Новостей Донбасса
Защитник Мариуполя Анатолий Васильченко провёл в российском плену 2 года и 8 месяцев. Как после обмена он восстанавливает здоровье и возвращается к нормальной жизни.
Свобода оказалась не такой простой, как казалось в плену. По возвращении боец ТРО Мариуполя Анатолий Васильченко столкнулся с новыми испытаниями — уже в мирной, но чуждой ему жизни. Восстановление здоровья, разрушение отношений, поиск себя вне войны и попытка заново научиться жить без ежедневной угрозы. Его история — о том, что возвращение домой не означает «хэппи-энд», а становится продолжением борьбы.
Лучший вратарь
Анатолий родился в Левобережном районе Мариуполя в 1985 году. Детство было наполнено простыми радостями, доступными мальчику из небогатой семьи.
«Летом — один мяч на десятерых. Зимой — катки возле заброшенных водонапорных станций. Недостроенные здания и гаражи круглый год», — рассказывает Анатолий.
Парень рос активным и ленивым. Больше любил пошалить, чем сидеть за книгами. У него хорошо получалось играть в футбол. А точнее — стоять на воротах.
«Наверное, защищать что-то — это у меня в крови», — улыбается житель Мариуполя.
В подростковом возрасте его пригласили в команду «Портовик», в составе которой он получил кубок с надписью «Лучший вратарь».
Но с возрастом пришлось завязать со спортом — нужно было зарабатывать на жизнь. Парень устроился на автомойку, позже получил права и стал водителем в фирме, которая изготавливала и продавала изделия из металла.
Принципиальное решение
Анатолий поступил на военную службу в 2017 году. В то время шла четвёртая волна мобилизации, но он пошёл добровольцем. Этому способствовала его жена — точнее, её позорные поступки и убеждения.
«Она у меня была сепаратисткой. Когда мне прислали повестку просто для проверки документов в военкомате, она начала обсуждать с тещей, как делить квартиру. Без крика и скандала я приказал ей собирать вещи и подал на развод. А на следующий день пошёл подписывать контракт с 25-й бригадой ДШВ», — говорит Анатолий.
Мужчина быстро влился в военную жизнь. Говорит, сложно было только первые полгода. Ежедневные тренировки и строгий режим стали образом жизни десантника.
С 2017 по 2020 год Анатолий Васильченко участвовал в антитеррористической операции. Находился в Донецкой и Луганской областях, участвовал в обороне под Бахмутом и Константиновкой.
В 2020 году уволился и начал работать контролером в «Горводоканале». Адаптация к гражданской жизни имела свои нюансы.
«С людьми было сложно общаться. Мариуполь — это был город, разделившийся на два лагеря: патриоты и сторонники «русского мира». Соответственно, половина друзей отпала сама собой», — вспоминает Анатолий.
«Защити свой дом» имело буквальное значение
24 февраля 2022 года Анатолий, как и большинство жителей Мариуполя, проснулся от взрывов на окраинах города. Он сразу же решил вернуться на службу.
«Я думал, что это просто обострение. Сейчас мы просто быстро с ними разберемся и будем жить как раньше», — с разочарованием произносит мужчина.
Анатолий взял военные вещи и отправился в интернат № 2, где располагался штаб территориальной обороны Мариуполя. Это было в 20 метрах от его дома, поэтому мариуполец полностью соответствовал лозунгу ТРО «Защити свой дом».
Первым местом дислокации бойцов стал исторический корпус Мариупольского гуманитарного университета. В первый день их туда развозили гражданские водители на общественном транспорте. На следующий день они отказались это делать, поэтому перевозку взял на себя Анатолий. Он развозил побратимов на позиции на Володарской трассе и совмещал это с инструкторской работой, поскольку был одним из немногих, кто имел боевой опыт.
«Когда нас атаковали с тыла из района „ПортСити“ и начались авиаудары — я понял, что будет тяжело», — говорит Анатолий.
Больше всего защитников Мариуполя поразили мужчины пенсионного возраста, которые решили защищать своих детей и внуков.
«Они ломали стереотипы российской пропаганды. Это были адекватные люди, которые помнили, что такое СССР и что там не было ничего хорошего… При приказах об отступлении они говорили: «Мы остаемся, чтобы задержать врага»», — вспоминает он.
Мариуполь оказался в «мешке». Из Приморского района силы обороны отходили к Левому берегу через проспект Нахимова. Группа Анатолия оказалась в окружении в районе площади Воинов-освободителей.
«Атошник — это интересно» и «Z» на спине
Чтобы спасти жизни бойцов, руководитель группы приказал переодеться в гражданскую одежду и попытаться пройти импровизированные блокпосты россиян.
Но уловка не сработала. 4 мая 2022 года оккупанты схватили Анатолия и заставили его раздеться. На плече они заметили татуировку в виде парашюта. Мариупольцу связали руки, надели пакет на голову и затащили в машину. Пленника доставили в комендатуру.
Россияне видели, что это «АТОшник», да ещё и десантник. Это вызвало ярость и жестокость. После допроса в комендатуре Анатолия отвезли в Донецк, а 20 июня — в Оленовскую (Еленовскую) колонию. Военнопленные содержались в бараках, где даже не было кроватей.
«Спали на поддонах, а пили воду из озера, которую привозила пожарная машина. У всех была диарея», — рассказывает защитник Мариуполя.
Из Оленовки (Еленовки) мужчину перевели в Горловскую исправительную колонию за день до теракта, который оккупанты пытались выдать за обстрел со стороны украинских сил.
«В Горловке на „приемке“ нас избили сильнее, чем где-либо. Обыскивали, нанося удары ногами. Завели в баню, ещё раз избили. Голые, завернутые лишь в простыни, мы бежали к бараку», — рассказывает житель Мариуполя.
За любое нарушение режима в Горловке отводили на «вахту» — внутренний контрольно-пропускной пункт между жилой зоной и промышленной территорией. Там охрана издевалась над пленными, заставляла петь гимн РФ и выбивала дубинками на спинах букву «Z».
Когда начали привозить российский спецназ, стало ещё хуже.
«Нас заставляли передвигаться «ласточкой». Руки за спиной, а голова — на уровне пояса. Перед столовой и в самой столовой нас избивали электрошокерами и дубинками, брызгали из газовых баллончиков», — рассказывает Анатолий.
Перевод в барак № 8 стал для него настоящим испытанием.
«Основную часть там составляли «азовцы». Поэтому к восьмому бараку у спецназа была особая «любовь». Нас избивали на каждой утренней проверке», — говорит он.
Но больше всего Анатолия раздражали предатели среди военнопленных, которые работали на администрацию Горловской тюрьмы и были завхозами барака № 8. Он не стесняется называть их фамилии, которые уже известны СБУ.
«Это просто твари. Они сдавали ребят за сигареты. Забирали хорошую обувь и одежду и обменивали на сигареты у спецназа. Они довели до самоубийства пленного гражданского пастора, а чрезмерными физическими упражнениями — до инсульта военного преклонного возраста», — говорит Анатолий.
20 июня 2024 года всех пленных из Горловской колонии этапировали. А точнее, эвакуировали, поскольку украинцы прорвали фронт и теоретически могли освободить пленных.
Десантное прошлое
Анатолия перевели в Кировскую колонию, где режим действительно был мягче, чем в Горловке. Мужчину, как и всех остальных, избили только на «приемке». Другими ежедневными наказаниями были приседания и отжимания.
Житель Мариуполя говорит, что его «десантное» прошлое сыграло положительную роль. Один из руководителей смены охраны оказался предателем из 25-й бригады ДШВ. Он пригласил Анатолия на беседу и непринуждённо поинтересовался жизнью общих знакомых.
«Мы разговаривали почти на равных. После этого он закрывал глаза на мои небольшие нарушения режима», — говорит мужчина.
Пока была возможность, Анатолий выходил на работу. Физический труд приносил удовольствие, а дни проходили быстрее. Пробуждение, завтрак, работа, обед, снова работа и ужин. Баня и сон. Новый день — и всё по кругу.
На свободу. Как это?
Для Анатолия обмен начался 28 декабря 2024 года после долгих 2 лет и 8 месяцев в плену.
«Однажды в колонии мне довелось пообщаться с русским заключённым, которого должны были освободить. Я спросил его: „Каково это — знать, что уже завтра будешь на свободе?“ Он посмотрел на меня и ответил: „А чёрт его знает. Я 10 лет на свободе не был». Точно так же и я не могу объяснить, что я тогда почувствовал и о чём подумал», — говорит Анатолий.
Когда в штабе колонии начали спрашивать, действительно ли Анатолий не хочет возвращаться в Мариуполь, мужчина понял, что дело «пахнет» обменом.
Утром после завтрака его и ещё нескольких защитников Мариуполя переодели в украинскую пиксельную форму. Далее последовал перелёт из Ростовского аэропорта, завязанные глаза, холодный борт и мягкие сиденья автобуса. Пересечение границы, сине-жёлтый браслет на руке и госпиталь в Чернигове.
Анатолий оказался дома, в Украине, 30 декабря, но осознал это далеко не сразу.
Вызовы в свободе и поиски смысла
На свободе Анатолия ждали новые испытания. На четвёртый день после обмена любимая женщина заявила, что больше не ждёт его, живёт в Дании и у них нет общего будущего.
«Это стало для меня ударом. Я скорбел целую неделю и привыкал к одиночеству», — говорит он.
У Анатолия не было живых родственников на подконтрольной территории Украины и жилья. Поэтому он продолжил реабилитацию в санаториях Винницкой области, а затем в Киеве. Помимо проблем со здоровьем возникли трудности с адаптацией.
«Странно, что нет «режима». Никто тебя не гонит, не унижает, даже убирать комнату в санатории не нужно. Сотрудники говорили, что нужно только отдыхать. Я чувствовал себя неловко», — говорит освободившийся из плена защитник.
Воинская часть выплатила все средства, которые должен получить человек, освободившийся из плена. Но вопрос с жильем оставался острым. Анатолий познакомился с волонтерами общественной организации «Женщины ТРО», и они предложили ему бесплатное жилье в Борисполе.
Поддержкой для него стало общение с женщиной, чей муж числится пропавшим без вести. Она звонила Анатолию, спрашивала, как у него дела, и старалась быть рядом.
Анатолий признается, что пережил тяжелый период алкогольной зависимости. Полгода подряд он пил каждый день.
«Просыпался и бежал за пивом. Потом думал: “Почему бы не выпить 100 граммов?” Было грустно и всё было безразлично. Дошло до того, что пришлось выбирать — интересная работа или смерть», — говорит Анатолий.
Житель Мариуполя выбрал жизнь и начал искать работу, которая соответствовала бы его увлечениям. Ею стала работа водителем скорой помощи при ГСЧС.
«Я поработал на гражданской должности, а потом получил погоны. Замечательный, поддерживающий коллектив и удобный график», — говорит Анатолий.
Был момент, когда коллеги, зная о его прошлом, отнеслись к нему с настороженностью. Но это длилось недолго. Анатолий взял инициативу в свои руки.
«Я вышел и выступил перед всеми. Сказал, что да, я воевал и был в плену. Но это не значит, что ко мне нужно как-то по-особому относиться. Я хочу вернуться к обычной жизни, поэтому и общаться со мной нужно как с обычным человеком», — говорит мужчина.
Кроме того, он рад тому, что спустя много лет снова увидел сына. Оказалось, что бывшая жена уехала в Польшу, а он некоторое время находился в детском доме в Самаре. Впоследствии женщине с помощью волонтёров удалось забрать его к себе за границу, где она нашла нового мужа.
Ветеран говорит, что пережитое травматическое событие пока не позволяет ему строить большие планы. Он доволен нынешней жизнью, мечтает приобрести собственное жилье и дожить до пенсии.
«Мне 40 лет. А жизнь летит быстро. Ещё хотелось бы вернуться в родной Мариуполь. Увидеться там с некоторыми людьми, например, с моим сводным братом… Оставаться там и продолжать сотрудничать с нелюдями — это отвратительно», — говорит Анатолий.
