Молдова проиграла в ЕСПЧ по делу ребенка, парализованного после общей анестезии у стоматолога. Вердикт вынесен через 14 лет после инцидента

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) вынес решение по делу Кэлдэрарь против Молдовы в четверг, 2 июля. Судьи единогласно признали нарушение статьи 2 Конвенции (право на жизнь) в процессуальном аспекте: власти не дали адекватного и своевременного ответа на обоснованное обвинение в медицинской халатности, а семья ребенка, оставшегося парализованным после общей анестезии, не имела в своем распоряжении никаких эффективных механизмов, с помощью которых она могла бы узнать правду и добиться выплаты компенсации.

По данным Promo-LEX, Республика Молдова должна выплатить истцам 20 тысяч евро в качестве компенсации морального ущерба и 2520 евро в качестве возмещения судебных издержек.

23 ноября 2011 года восьмилетний Лилиан Кэлдэрарь из Кишинева пришел с бабушкой в государственную стоматологическую клинику из-за проблем с несколькими зубами. Стоматолог рекомендовал лечение под общим наркозом, а анестезиолог клиники назначил плановые анализы и визит к семейному врачу. Шесть дней спустя, 29 ноября 2011 года, ребенок вернулся в клинику со своей матерью Вирджилией Кэлдэрарь. Хотя мать сообщила, что у мальчика недавно развилась аллергическая реакция, анестезиолог не обнаружил противопоказаний и классифицировал случай как низкий риск.

«Сразу после введения анестетика галотана пульс ребенка внезапно упал, и его сердце остановилось на несколько минут. Лилиана реанимировали и срочно доставили в муниципальную детскую больницу, где он несколько месяцев находился в церебральной коме. Повреждение мозга, вызванное недостатком кислорода, привело к полному параличу, вегетативному состоянию, питанию через зонд, ребенок был прикован к постели. Он прожил так более десяти лет, постоянно находясь под присмотром матери, переживая повторяющиеся эпизоды сепсиса и бронхита. Он умер 3 июля 2022 года. Заявление в ЕСПЧ было подано в 2017 году Лилианом и его матерью; после смерти мальчика мать продолжила процедуру самостоятельно», — говорится в заявлении Promo-LEX.

Как пояснили в ассоциации, в медицинской карте содержалась форма согласия, подписанная 23 ноября 2011 года. Документ имел стандартное содержание, действительное для любого вида лечения, и содержал рукописное имя другого пациента. Более того, в день подписания формы мать даже не находилась в клинике. Правительство утверждало в суде, что медицинский персонал объяснил матери суть лечения в ясной и доступной форме. Однако суд отметил, что в ходе расследования так и не была предпринята попытка установить, была ли мать предупреждена о рисках процедуры с галотаном и когда именно, а также какая конкретная информация была ей предоставлена.

Расследование прекращалось трижды с одним и тем же заключением

В тот же день, когда произошел инцидент, Министерство здравоохранения создало комиссию специалистов.

«Через три дня комиссия пришла к выводу, что анестезия была проведена правильно, и рекомендовала лишь дополнительное обучение и переаттестацию двух участвовавших в этом врачей. В феврале 2012 года министерство временно приостановило использование галотана для общей анестезии, чтобы оценить безопасность препарата, а позже возобновило его применение. Утвержденный в 2014 году проспект прямо запрещает применение галотана детям для стоматологических процедур вне больницы и требует наличия готового реанимационного оборудования, а также персонала, обученного детской реанимации».

В августе 2012 года Вирджилия Кэлдэрарь подала заявление в полицию, а в сентябре 2012 года прокуратура возбудила дело о врачебной халатности против анестезиолога. Экспертные заключения, проведенные в Республике Молдова, не выявили никаких нарушений.

Однако экспертное заключение Института имени Мины Минович в Бухаресте, заказанное в 2014 году по просьбе матери, пришло к иному выводу, чем молдавские специалисты: остановка сердечно-дыхательной деятельности была побочной реакцией на галотан, без признаков анафилактического шока.

Прокуратура закрыла уголовное дело в апреле 2015 года. Следственный судья возобновил дело в октябре 2015 года, установив, что допросы свидетелей были идентичны слово в слово, то есть являлись лишь формальностями, и запросив подтверждение разрешения клиники на использование галотана, состояния оборудования и безопасности препарата, в том числе с учетом других аналогичных случаев.

Апелляционная палата Кишинева подтвердила это решение в феврале 2016 года. Прокурор снова заслушал показания матери и вновь закрыл дело по тем же причинам. В феврале 2017 года следственный судья распорядился о втором возобновлении дела. Затем последовал один повторный допрос медсестры, а 31 июля 2017 года — третье и окончательное прекращение уголовного расследования.

Что установил суд

ЕСПЧ счел продолжительность расследования необоснованной: почти 5 лет, из которых реальные следственные действия проводились только в первые два с половиной года. Остальное время ушло на обжалование матерью решений о прекращении дела, которые суды удовлетворяли, несмотря на то что прокуроры не выполняли полученные указания.

«Затем суд раскритиковал недостаточную тщательность расследования. Никто не проводил непосредственной проверки аппарата для анестезии, а вывод о том, что он работал исправно, основывался исключительно на документах. Никто не проверил, имела ли клиника право использовать галотан для общей анестезии детей в амбулаторных условиях. Расследование также не прояснило, требовал ли аллергический статус ребенка, о котором мать сообщила перед операцией, более тщательной предварительной оценки или его госпитализации перед процедурой, как того требовали нормативные акты 2007 года. Также никогда не было расследовано заявление матери о том, что врачи выбежали из операционной и кричали в коридоре, прося адреналин, что могло свидетельствовать о неготовности операционной к реанимации», — рассказали в Promo-LEX.

Дисциплинарная процедура не устранила эти пробелы: комиссия министерства лишь изучила медицинские документы, не заслушав свидетелей и не запросив экспертных заключений, и мать не принимала участия в этом процессе. Правительство также утверждало, что семья должна была обратиться в гражданский суд. Суд отклонил это возражение: на момент совершения преступления компенсация зависела от доказательства вины, и в отсутствие расследования, устанавливающего вину, гражданский иск не имел реальных шансов на успех.

Суд также отклонил жалобу относительно материального аспекта статьи 2. Государство несет прямую ответственность за действия врачей только в исключительных ситуациях, например, когда пациенту сознательно отказывают в оказании неотложной помощи, спасающей жизнь, а таких обстоятельств в данном случае не было обнаружено.

«Это решение важно для Республики Молдова не потому, что оно описывает исключительное нарушение или поднимает новый правовой вопрос. Напротив, его важность заключается в том, что оно поднимает два очень простых вопроса, касающихся прав любого гражданина, взаимодействующего с системой здравоохранения. Первый — это вопрос информирования. Какие обязанности несут врачи и медицинские учреждения, объясняя лечение или процедуру пациенту или родителям несовершеннолетнего ребенка? Что на практике означает информированное согласие, данное с пониманием фактов, а не просто форма, подписанная наспех и без объяснений?», — заявил адвокат Дмитрий Слюсаренко, один из представителей семьи Кэлдэрарь в суде.

«Когда жизнь пациента находится в опасности, власти должны серьезно выяснять обстоятельства дела»

«В таких случаях, когда лечение идет не так, возникают проблемы: кто определяет, что произошло, и кто несет ответственность? В данном случае все пути, которые государство теоретически предоставляет пациенту, оказались один за другим неэффективными. Вирджилия Кэлдэрарь годами искала ответ в прокуратуре и судах. Единственное признание она получила только сегодня, в Страсбурге: государство так и не дало ей ответа. Суд говорит одну простую вещь. Когда жизнь пациента подвергается опасности, власти должны серьезно и в разумные сроки выяснить факты, а пострадавший должен иметь реальный доступ к компенсации. Мы ожидаем, что ответственные учреждения будут рассматривать это решение не только с точки зрения присужденной суммы, но и скорректируют порядок расследования случаев медицинской халатности», — заявил Вадим Виеру, программный директор ассоциации Promo-LEX.

Решение было принято палатой Пятой секции ЕСПЧ и не является окончательным: в течение трех месяцев любая из сторон может ходатайствовать о передаче дела на рассмотрение Большой палаты.

После вступления решения в законную силу у государства будет три месяца на выплату присужденных сумм, а исполнение решения, включая общие меры, направленные на предотвращение подобных нарушений, будет контролироваться Комитетом министров Совета Европы.

Фото иллюстративное