БРЭЛЛ-экзит. Год назад страны Балтии вышли из энергетического кольца с Беларусью и Россией. И как теперь?
Материал Новой газеты. Балтия
Последняя зима в Украине показала, насколько важны стабильная работа энергосистемы и диверсификация поставок энергоносителей. Страны Балтии шли к этой цели с 2007-го, и в прошлом году, наконец, разорвали энергетическое кольцо с Беларусью и Россией. Это было не просто техническое решение, а важный геополитический жест и инвестиция в обеспечение суверенитета Литвы, Латвии и Эстонии. Накануне отключения условного рубильника высказывалось немало опасений, вплоть до длительного блэкаута. Спустя год после выхода из БРЭЛЛ «Новая газета.Балтия» подводит итоги, и они весьма оптимистичные.
«Был риск вмешательства в энергосистему, а мы бы даже не могли это остановить»
В аббревиатуре БРЭЛЛ зашифрованы названия стран, которые входили в энергетическое кольцо: Беларусь, Россия, Эстония, Литва и Латвия. В 2001 году был заключен договор, по которому пять государств условились об эксплуатации единой энергетической зоны, унаследованной от советской энергосистемы.
Это было выгодно и удобно. Электричество невозможно складировать в промышленных масштабах — производство должно равняться потреблению. А чем больше игроков в энергосистеме, тем легче ее балансировать.
Когда в Литве, например, вечером резко возрастало потребление (все пришли домой, включили стиральные машины, электроплиты, телевизоры), система автоматически «подтягивала» мощность из Беларуси и России. В то же время, если в РБ и РФ был избыток, он расходился по всему кольцу.
Однако речь шла об уязвимости: Эстония, Латвия и Литва, уже вступившие на путь евроинтеграции, оставались привязаны к энергетической инфраструктуре, спроектированной в Москве, где по-прежнему находился рубильник, которым в теории могли воспользоваться российские политики.
Так, частоту тока в балтийских сетях регулировал российский диспетчер — и это была не метафора зависимости, а ее буквальное техническое выражение.
— Одним щелчком рубильника, конечно, отключить страны Балтии было нереально, — говорит эксперт по электроэнергетике из Эстонии Валерий Сайковский. — Иначе «хулиган» бы пострадал сам. Но после вывода из рабочего режима Игналинской АЭС в конце 2009 года возник вопрос, что рано или поздно придется решать с дальнейшим функционированием энергосистемы. У всех балтийских стран приближался период резкого уменьшения дотаций ЕС.
В наиболее сложном положении тогда оказалась Литва: импорт электроэнергии в некоторые годы достигал 75-85%. Зависимость такого масштаба означала, что любые перебои в поставках способны парализовать экономику. Это критическая уязвимость, которая требовала принципиального решения.
— У нас не было возможности самостоятельно поддерживать все технические параметры, — дополняет руководитель отдела эксплуатации энергосистем литовской компании-оператора передачи электроэнергии Litgrid Донатас Мателёнис. — Был большой риск, что с внешней стороны могло быть оказано влияние на нашу систему — отключено определенное оборудование, изменены параметры системы, а мы даже не смогли бы это остановить. Последствия таких действий могли привести к отключениям электроэнергии и убыткам в сотни миллионов евро.
Договор БРЭЛЛ работал до тех пор, пока политика и энергетика существовали в разных измерениях. После 2014 года, а особенно после февраля 2022-го, сохранять эту конструкцию становилось все труднее — не технически, а политически и стратегически.
Страны Балтии ускорили подготовку к отключению, Европейский союз выделил финансирование, и в феврале 2025 года состоялась синхронизация с европейской сетью операторов систем передачи электроэнергии ENTSO-E (European Network of Transmission System Operators for Electricity), которая обслуживает более 400 миллионов потребителей в 26 странах. Энергетическое кольцо между странами и Балтии с одной стороны и Россией и Беларусью с другой было разомкнуто — без сожаления, но с символическим щелчком выключателя.
Было 14 тысяч ГВт·ч. Стало ноль
Хотя премьер-министры Латвии, Литвы и Эстонии договорились о синхронизации энергосистем с континентальной Европой еще в 2007-м, процесс растянулся на долгие годы: в 2009-м подали заявку, в 2017-м приняли окончательное решение о выходе из БРЭЛЛ, в 2018-м подписали соглашение.
— Синхронизация требовала реализации множества сложных проектов, которые позволили бы странам Балтии работать в изоляции от постсоветской системы, контролируемой Россией, — подчеркивает приглашенный профессор Болонского университета Арунас Молис. — Проект получил импульс, когда удалось привлечь к нему Европейскую комиссию и достичь соглашения с Польшей.
По его словам, главное преимущество синхронизации с континентальной Европой — в возможности самостоятельно и в координации с другими странами региона управлять частотой собственной электроэнергетической системы, а также балансировать свою систему в соответствии с правилами ЕС.
— Это ключевой проект, который укрепляет энергетическую независимость региона, снижает геополитические риски, улучшает репутацию и инвестиционный климат стран Балтии, повышает надежность электроснабжения, создает более благоприятные условия для развития возобновляемых источников энергии и их интеграции в систему. Все это также связано со стабильностью цен на электроэнергию в долгосрочной перспективе, — перечисляет Арунас Молис.
Десять лет назад по энергетическому кольцу БРЭЛЛ передавалось более 14 тысяч ГВт·ч. Это довольно большой объем электроэнергии, которого бы хватило на обеспечение 1,3 миллиона европейских домохозяйств в течение года.
Постепенно страны Балтии снижали критическую зависимость от непредсказуемых в политическом контексте соседей.
Эстония перестала покупать электричество из России с 2010 года, Латвия и Литва — с 2022 года.
Наибольшие усилия пришлось приложить Литве, которая планомерно и целенаправленно отказывалась от импорта электроэнергии из Беларуси и России. В частности, были увеличены поставки из Скандинавии — ранее проложили кабели между Швецией, Финляндией и странами Балтии.
Было бы странно функционировать с государствами, которые признаны как угроза нацбезопасности
Сейчас покупка электроэнергии Литвой, Латвией и Эстонией у Беларуси и России невозможна по законодательным причинам. Было бы странно функционировать в одной системе с государствами, которые идентифицируются как угроза национальной безопасности, осуществляют гибридные атаки в киберпространстве, информационной сфере, миграции, контрабанде и других областях, обращает внимание Арунас Молис.
Однако это и символично одновременно: показатель того, что энергетические системы развиваются в противоположных направлениях. Страны Балтии делают акцент на возобновляемых источниках энергии, РФ и РБ — по-прежнему на ископаемом топливе.
Проект по выходу из БРЭЛЛ и подключению стран Балтии к ENTSO-E оценивался в два миллиарда евро, большая его часть была профинансирована ЕС. Эти инвестиции не только закрыли инфраструктурный вопрос, но и придали импульс переосмыслению всей энергетической модели.
— Литва строит свое электропроизводство на возобновляемых источниках — ветровой, солнечной и гидроэнергетике. В эти направления, а также в объекты хранения энергии инвестируют как частные компании, так и государственные предприятия, — отмечает приглашенный профессор Болонского университета.
Еще одно преимущество подключения к континентальной Европе — это получение большей автономности и самостоятельности. ENTSO-E устроена так, что каждая страна-участница сохраняет контроль над собственной сетью, при этом получая доступ к общеевропейскому резерву мощности.
Если где-то возникает дефицит, система автоматически перераспределяет нагрузку между соседями — без единого диспетчера, способного использовать этот рычаг в политических целях.
— Энергосистема не только Литвы, но и остальных стран Балтии, укрепилась, — считает Донатас Мателёнис. — Благодаря синхронизации мы создали хороший инфраструктурный задел для будущего развития. Теперь вопрос только в том, чтобы создать необходимое количество возобновляемых источников энергии и интегрировать их в сеть.
Читайте также: «Потребление большое, но сумма в счете ноль». Переход к возобновляемой энергии – ключ к энергетической безопасности
Демонтированные линии электропередачи как демонстрация бесповоротности решения
Перед отключением от БРЭЛЛ и переходом на ENTSO-E, состоявшимся в феврале 2025 года, звучало немало опасений — от локальных перебоев в подаче электроэнергии до полного блэкаута. Критики предупреждали, что балтийские сети, десятилетиями работавшие в связке с российской системой, могут не выдержать разрыва. Однако все прошло гладко, и потребители даже не заметили, как состоялся важный переход.
Литва уже демонтировала все кабели линии электропередачи на границе с Россией и Беларусью. К середине 2027 года страна планирует полностью избавиться оставшейся старой инфраструктуры на литовской территории. Это своего рода демонстрация бесповоротности решения.
Работы, впрочем, еще продолжаются. Как замечает Валерий Сайковский, утверждены планы до 2035 года, которые предусматривают прокладку дополнительных подводных кабелей со Скандинавией: «Кроме того, каждой стране предстоит решить свои локальные проблемы: Литве — увеличить резервы, Латвии — минимизировать влияние сезонности работы ГЭС на Даугаве, Эстонии — определиться с затратами на поддержание частоты».
Самые крупные инвестиции, по данным Донатаса Мателёниса, были направлены на второй межсетевой соединитель между Литвой и Польшей, и этот проект все еще находится в стадии реализации. Его планируется завершить к 2030 году.
Так или иначе разговор с экспертами неизбежно возвращается к теме возобновляемой электроэнергии. Статистика Litgrid говорит сама за себя: в прошлом году 73% электроэнергии было произведено в Литве, причем половина — из альтернативных источников. По прогнозам, этот показатель будет расти.
— Литва занимает второе место в Европе по покрытию потребления ветровой энергией. Впереди только Дания, но я уверен, что у нас есть все шансы в ближайшие годы стать первыми, — констатирует Донатас Мателёнис.
Важнее становится сила ветра и число солнечных дней
Одним из главных опасений перед выходом из БРЭЛЛ был неконтролируемый рост цен на электроэнергию, но и этот страх не подтвердился. Прошло более года после подключения к континентальной Европе, а стоимость, наоборот, снизилась. Это стало возможным в том числе благодаря более активному использованию возобновляемых источников электроэнергии.
— Цена на электроэнергию в странах Балтии определяется рынком, соотношением спроса и предложения, а точнее наличием генерирующих мощностей, наличием подключений, ценой балансирующей энергии и другими факторами, — акцентирует Арунас Молис. — Цена на газ также оказывает влияние, но ее роль в конечной стоимости электроэнергии имеет тенденцию к снижению.
Донатас Мателёнис дополняет, что все большее значение имеет сила ветра и число солнечных дней: «Если у нас будет достаточно возобновляемых источников энергии, мы сможем меньше зависеть от волатильности цен на газ. Но, конечно же, безопасность поставок в условиях экстремальных зимних условий также важна, и мы должны быть к этому готовы».
При поддержке Медиасети
