Почти Святой: как житель Мариуполя, побывавший в 55 странах, возвращается к жизни после 4 лет в плену у россиян
Материал Новостей Донбасса
О мариупольце Андрее Кравце с позывным Святой, возможно, когда-нибудь напишут книгу или снимут фильм. Не исключено, что именно по его сценарию. Ведь сценарий своей жизни он пишет ещё с подросткового возраста. Конечно, если не считать ту жесткую редакцию, которую внесла в его судьбу война. Позывной «Святой» Андрей получил за то, что не употребляет алкоголь, не курит, не ругается матом, является приверженцем здорового образа жизни и ходит в церковь. Третьего сентября, достигнув возраста Христа, житель Мариуполя впервые с 2021 года отмечал день рождения на свободе. До этого было 1548 дней сплошного ада, о существовании которого он даже не подозревал.
Море, спорт и стремление к свободе
Азовское море стало частью жизни Андрея, когда он, будучи мальчиком, осматривал обширную территорию торгового порта с сиденья погрузчика, которым управлял папа. Вместе они заходили на судно к туркам, принимали итальянских моряков у себя дома. Мальчик был настолько очарован всем происходящим вокруг, что и сам подумывал стать портовиком. Но всегда выбирал свой собственный путь, стремясь к полной свободе.
Поступив в техникум, вместе со студенческим билетом и стипендией Андрей обрёл не только свободу, но и финансовую независимость от родителей и уже в пятнадцать лет чувствовал себя полностью самостоятельным. Но он не расслаблялся, учился и ещё занимался в спорткомплексе «Портовик» боксом и лёгкой атлетикой. На тренировках бегал по Приморскому бульвару, на открытой площадке у моря играл в футбол, рядом были и тренажеры. Немного занимался рукопашным боем.
«С 2018 года мы с ребятами начали заниматься зимним купанием, — рассказывает Андрей. — На Крещение окунались в воду. Меня всегда поражало такое необыкновенно красивое явление, как торосы, когда под давлением природных сил льдины наползают друг на друга, образуя настоящие горы на побережье».
Кроме того, Андрей всегда любил футбол, с которого и начались все его приключения и путешествия. Сначала он сопровождал любимую местную команду на матчи в другие города, поначалу сосредоточивая внимание только на стадионах, а со временем стал замечать архитектуру, различные достопримечательности, заинтересовался историей. И в конце концов отправился в путешествие по Украине, уже без привязки к футболу.
В июне 2011 года для Андрея произошло знаменательное событие — вместе с другом он впервые отправился в путешествие за пределы Украины, в Беларусь. Ровно через пятнадцать лет дата и место этого события обретут особый смысл.
Автостопом по Европе и не только
«Тогда я и понял, что можно ехать дальше — автостопом, на попутном транспорте, и нет ничего страшного в том, чтобы поднять руку и остановить машину», — так в свои девятнадцать лет Андрей почувствовал, как его туристический аппетит усиливается с каждым путешествием.
В том же 2011 году, будучи уже студентом Приазовского государственного технического университета, он в том же составе отправился автостопом вокруг Чёрного моря — из Одессы через Приднестровье в Молдову и вплоть до Азербайджана, а затем через территорию России домой. После этого Андрей уже самостоятельно побывал в странах Балтии, а в следующем году на пароме отправился через Аландские острова в Швецию. В 2013 году объездил почти всю Европу. После чего настала очередь Центральной Азии, а за ней — снова Европы вместе с Балканами.
В 2014 году Россия аннексировала Крым и начала войну на Донбассе, и Андрей, по его словам, был немного вовлечён в антитеррористическую операцию:
«Когда боевики „ДНР“ захватили власть в городе, мы вместе с группой инициативных людей собрались в добровольческий батальон „Мариуполь“. Времена были не из лёгких, но, слава Богу, силами добровольческих батальонов, в частности «Азова», была проведена спецоперация, в результате которой город был освобождён, и я вернулся к учёбе, закончив университет».
К тому времени Андрей уже работал в компании «Новая почта», и после получения диплома его пригласили на руководящую должность. Всё складывалось вполне удачно, однако парню захотелось перемен и нового смысла, поэтому в 2018 году он поступил на службу в Вооруженные силы Украины, во взвод материально-технического обеспечения 61-го Военного мобильного госпиталя, где работал электриком и дизелистом:
«Никогда не считал себя воином, просто хотелось делать что-то полезное. Три года одного контракта прошли, а в 2021 году меня пригласили на другую должность, и я стал офисным сотрудником».
Параллельно Андрей продолжал свои путешествия; самым плодотворным из них оказался 2019 год, когда в Европе для парня не осталось ни одного «белого пятна», а в сентябре он совершил самое интересное путешествие в Иран, побывал в Исландии, на Фарерских островах, Мальте, в Италии и Хорватии. В 2020 году он успел побывать в Финляндии и Египте, а в мае 2021-го состоялось его последнее путешествие — в Объединённые Арабские Эмираты.
«Нас никто не готовил к войне»
«Война застала меня дома, в квартире на площади Кирова, — вспоминает Андрей. — С работы позвонили и сообщили, что собираемся по тревоге. Возле городского военкомата нас погрузили в микроавтобусы, выдали оружие. В первый же день все собирались на базе полка «Азов». Именно он руководил обороной Мариуполя. Когда началось полномасштабное вторжение, многим казалось, что это просто эскалация конфликта. Я даже родным говорил: «Спокойно, оставайтесь в городе, всё под контролем». Нам обещали, что всё будет хорошо, что будет подкрепление. Но мы собственными глазами видели, что ситуация с каждым днём становилась всё хуже. Каким же я был дураком, что до последнего держал всех своих (родителей, сестру и двух племянников) в Мариуполе! Но ведь кто знал…».
Очень скоро связь с семьёй прервалась. Единственное — 7 марта Андрей успел в последний раз обнять маму, когда привозил продукты в военный госпиталь, где она работала на кухне. А однажды, прибежав к квартире бабушки, он увидел, что она мертва, погибла от обстрелов. К тому моменту мобильные телефоны в городе уже молчали. Некоторые ловили только радио оккупантов, которое сообщало: «Мы — чеченские братья, выходите сдаваться в плен. С вами ничего не будет. А если вы этого не сделаете, будет кровавая месть».
Но, конечно, никто не выходил.
«Был приказ стоять на месте, и мы стояли до последнего. Просто что можно сделать, когда в твоих руках только автомат, а враг авиацией уничтожает твой родной город? — делился болезненными воспоминаниями Андрей. — Сначала был боевой настрой, ведь никто не ожидал, что всё будет так плохо. У каждого есть семья, у кого-то совсем маленькие дети. Некоторые видели в бинокль свои дома на Левом берегу, но не могли к ним пойти, и это разрывало сердце. Но мы выполняли задачу, удерживали определенные объекты».
Когда россияне начали обстреливать с самолетов предприятия «Азовинтекс», Андрей с товарищами находился на его территории. Огромные склады один за другим рушились, как карточные домики. В результате очередного мощного обстрела все ребята, в том числе и Андрей, получили тяжелые контузии. Он прилег отдохнуть после дежурства, как вдруг кто-то вытащил его из импровизированной постели, и через секунду на это место обрушился потолок.
«Таких нельзя оставлять в живых»
«На протяжении всей жизни меня всегда оберегал ангел-хранитель. Было очень много случаев, когда я говорил себе, что это мой последний день, час, минута», — задумчиво говорит Андрей. — А потом для нас наступил день, когда у нас уже не было ни боеприпасов, ни провианта, а накануне мы услышали по рации, что мы в окружении. Нужно было принимать решение: либо идти на прорыв, либо оставаться и ждать смерти. Мы выбрали первый вариант, но куда направляться, не знали. Нас было шестеро. Трое пошли в одну сторону, трое — в другую. Заранее договорились о точке сбора через день или два».
Когда группа Андреева перешла на правый берег Кальмиуса, оказалось, что там уже находились оккупанты, которые даже успели провести зачистку. К бойцам подошёл местный дедушка и спросил: «Ребята, вы наши? Давайте я вас у себя в подвале спрячу. Потому что здесь, на соседней улице, уже «ДНР»». Андрей ответил ему: «Дедушка, не надо, ведь и тебя расстреляют, и нас».
Пока он разговаривал с дедушкой, один напарник исчез неизвестно куда. Со вторым они спонтанно разделились на соседней улице. Всё происходило быстро, хаотично, под постоянными обстрелами. В какой-то момент Андрей обратил внимание, что его ноги истекают кровью — осколки ранили правую голень, задели левую, и это он ещё не видел спину! Планировал добраться до госпиталя, но вместо этого попал в плен: «Это было первого апреля. Так что в День смеха мне было не до смеха. Начался очень сложный период — не знаешь, что тебя ждет, увидишь ли когда-нибудь родных, а главное, от тебя уже ничего не зависит».
Андрея и других украинских военных боевики «ДНР» отвезли в Докучаевск. Держали в гаражах две недели, вообще не кормили и не оказывали никакой медицинской помощи. Андрей истекал кровью и терял сознание от голода. Боевики вели себя агрессивно, пугали выстрелами, угрожали, хвастались, что в «ДНР» существует смертная казнь, и заявляли, что таких, как эти пленники, не нужно оставлять в живых. Каждый день в гаражи одних людей привозили, других неизвестно куда вывозили. Пленникам до последнего было непонятно, в каком они статусе. Затем, когда они попали в Оленевскую колонию, сомнений не осталось — они военнопленные, а о том, что у них нет никаких прав и защиты со стороны международных конвенций, они ясно поняли после первой же приемки, когда нелюди над ними издевались, унижали, пытали электрошокерами, натравливали собак, ломали палки об беззащитные тела.
Издевательства, голод, провокации и поиски Бандеры
Первая половина пребывания Андрея в плену прошла в местах содержания в Донецкой области, вторая — в застенках Российской Федерации. Вопреки своей воле он был вынужден путешествовать по самым страшным местам Сибири и Урала, Мордовии и Чувашии. Система была устроена так, чтобы не держать пленных в одном месте дольше полугода, потому что надзиратели привыкают к ним и с меньшим рвением издеваются над ними.
Андрей говорит, что благодаря спортивной закалке он смог более-менее нормально перенести три года в плену, а на четвёртый год здоровье стало подводить.
«Последние два года я вообще не видел ни солнца, ни неба — нас держали в камерах закрытого типа в позе: руки за спиной, согнувшись пополам. Бывало, приходил какой-то сатанист и говорил: «Ноги вверх!» — и ты должен был держать их так очень долго. Потом — тысяча отжиманий и три тысячи приседаний. Что-то не так — накажут тебя и остальных, — рассказывает Андрей. — Еще тюремщики любили создавать условия, чтобы мы между собой ссорились. Хлеб нарезали так, чтобы один кусок был толстым, а другой — втрое меньше. А мы все голодные. Ссоры из-за хлеба, из-за еды — это очень страшно! Честно, раньше я бы никогда не поверил, что окажусь в тюрьме. И за что? За то, что защищал родной город!».
Пожалуй, не было ни одного военнопленного, которого сотрудники ФСБ не пытались бы склонить к предательству. Когда очередная беседа с Андреем Кравцем не приносила результатов, они говорили: «Уходи уже! От тебя никакой пользы!» А однажды в Мордовии на допросе состоялся поистине эпический диалог. У Андрея спрашивают:
— Где вы прячете Бандеру?
— Но ведь он погиб, его уже нет.
— Да нет, говори, где вы его прячете?!
— Ну, я не знаю, ищите сами!
Вера, воспоминания, мечты, возвращение по знакомой дороге
Особая боль — отсутствие связи с родными. На ментальном уровне Андрей всегда чувствовал их поддержку и любовь, но тюремщики не пропустили ни одной весточки, хотя мама присылала письма через Красный Крест. А как-то у него появилась возможность написать письмо. Он написал четыре. Со стихами для мамы, которые придумал в плену. И она их получила!
Что помогало выжить в плену? Вера. Воспоминания. Мечты. Андрей рассказывал, что в заключении была группа людей, с которыми он вместе молился, и это помогало. Что касается воспоминаний, Андрей говорит, что вспомнил каждого человека, с которым общался хотя бы один день, и каждое место, которое встречалось на его пути во время многочисленных путешествий. А ещё он подробно вспомнил географический атлас, который у него был в детстве, со всеми странами мира, столицами, флагами и полезными ископаемыми.
Рассказывал обо всём этом товарищам, ведь помимо книг именно беседы были тем главным, что поддерживало людей в более-менее приемлемом психологическом состоянии. Каждый делился тем, что знал: одни рассказывали о рыбалке, другие — об автомобилях, третьи — о футболе. Андрей — о путешествиях. Больше всего слушателей удивляло то, что путешествовать можно и без больших денег, автостопом, заводить новых друзей и знакомых, которые помогают, угощают и приглашают в гости. Сам Андрей, вернувшись в Мариуполь, тоже охотно принимал у себя гостей. Так завязывались дружеские связи с людьми со всего мира. С бразильцами он познакомился на Фарерских островах, с чилийцами — в Греции, с японцем — в аэропорту Ирана, у него есть друг в Кыргызстане, который хотел переехать в Украину.
Сколько бы Андрей ни путешествовал, ни разу у него не возникало желания остаться где-либо, всегда тянуло домой. А когда пришло время наконец возвращаться из мордовских застенков, он не сразу поверил в это счастье, думал, что его готовят к переезду в очередную тюрьму. С облегчением смог выдохнуть только тогда, когда, выйдя из самолета, увидел знакомый аэропорт Гомеля.
И что символично — в Украину Андрей Кравец возвращался 26.06.2026 и именно по той трассе Гомель-Чернигов, по которой ехал домой в июне 2011-го после первого зарубежного путешествия. Ровно 15 лет назад.
Шаг за шагом
Сейчас Андрей проходит курс лечения, реабилитации, психологического и физического восстановления. Сначала в Трускавце, теперь — в Черновцах. В плену он похудел на 32 килограмма, но сейчас в нём уже сложно узнать истощённого парня, завернутого в украинский флаг, который со смущённой улыбкой разговаривал по телефону со своей мамой Татьяной. Это был его первый звонок родным сразу после пересечения украинско-белорусской границы.
Между медицинскими процедурами в течение недели он сидел один в палате, потому что нуждался в личном пространстве, которого так не хватало в плену. А потом почувствовал потребность выйти к людям, увидеть наконец свободный мир. Несмотря на недавнюю операцию на ноге и дождь, катался на лошади в рамках иппотерапии.
Наверстывая упущенное время, охотно заводит новые знакомства, почти ежедневно ходит на концерты, по окончании которых делает памятные фото или видео со звездами. Таких у него уже целая коллекция: с KOZAK SYSTEM, Gutcul Calipso, Джамалой, Klavdia Petrivna и десятком других исполнителей. Особое впечатление на него произвела презентация книги Сергея Жадана «Гимны барочных войн». После неё на своей странице в Facebook Андрей написал: «Книги обладают силой оставлять след. Особенно те, что рождаются в непростые времена».
Третьего сентября он впервые с 2021 года отпраздновал день рождения на свободе. Поздравления и сюрпризы от многих людей показали, что они о нём не забыли и рады, что Эндрю вернулся: «В этот день было много классных моментов и подарков: футболка FC Kolos Kovalivka от Тимура Пузанкова с автографами и тренера вратарей Вячеслава Кернозенко, подарок с автографом Виталия Кличко и многое другое.
А завершил свой день рождения вместе с tanufen на концерте Jamala».
Особенно важны для Андрея встречи с соратниками. Один из них — «офицер с большой буквы Виталий Косюк», с которым они вместе находились в плену, — даже приезжал в Черновцы, чтобы навестить его. Однако не стоит думать, что предыдущая, тяжёлая страница жизни перевернута, а на второй — одни улыбки и цветы.
«Некоторые думают, что с возвращением из плена у человека заканчиваются все его проблемы. На самом деле они только начинаются, — говорит Андрей. — Например, адаптация: не каждый поймет тебя в определенные моменты, только те, кто прошел через такие же испытания. Ещё одна проблема — бюрократия: сейчас я веду судебный процесс со своей частью, потому что во время хаоса в Мариуполе просто не велся боевой журнал и нет информации о том, что во время боевых действий я получил ранение. И точно так же буду судиться с пенсионным фондом, который отказал мне в выплате как ВПЛ…».
Семья Андрея оказалась разбросана по всему миру. Пока он находился в плену, родился третий племянник, с которым он познакомился в Трускавце во время первой за долгое время встречи с семьёй. Благодаря собственной боли Андрей понял, как важно, даже в сложные моменты, ценить жизнь и как можно чаще быть с родными. О многом говорят его размышления, которые он записал после иппотерапии: «Лошадь чувствует твое состояние, настроение, напряжение. А ты постепенно учишься снова доверять, расслабляться и просто жить настоящим моментом. Шаг за шагом — к выздоровлению. Иногда для движения вперед достаточно просто не останавливаться».
