Может ли Россия все еще оккупировать Молдову? Интервью ZdG с президентом Майей Санду о независимости, вызовах, коррупции, политиках и церквях, контролируемых Москвой

В преддверии Дня независимости президент Майя Санду рассказала в интервью для ZdG о независимости, вызовах, связанных с влиянием России в Республике Молдова, об опасности, которую представляют политики и церкви, контролируемые Российской Федерацией, а также о дезинформации, сепаратизме, коррупции и неподкупности.

— Госпожа президент, Республике Молдова исполняется 35 лет. Что сегодня означает независимая республика?

— Независимая республика означает, что ее граждане сами решают настоящее и будущее своей страны.

— Спустя 35 лет независимости, какая страна является наиболее враждебной по отношению к Республике Молдова?

— Российская Федерация. Кремль по-прежнему пытается контролировать Республику Молдова, Грузию и Армению и оккупировать Украину. Республика Молдова — мирная страна, и она хочет хороших отношений со всеми государствами, включая Российскую Федерацию. Это станет возможным только тогда, когда в Москве будет руководство, уважающее международное право и суверенитет других стран.

— Каковы самые сложные вызовы, вызванные влиянием России в Республике Молдова?

— Мы должны говорить об этом влиянии во всей его сложности. В некоторых направлениях нам удалось снизить уязвимость перед Россией, но в других сферах нам предстоит еще много работы. В экономическом плане ситуация изменилась за последние 10-15 лет. Россия больше не является нашим основным торговым партнером. Как экспорт в РФ, так и импорт из нее составляют сегодня всего 2-3%. Эта же тенденция наблюдается и в контексте российских инвестиций. В прошлом Республика Молдова была одной из самых уязвимых стран региона по отношению к российскому капиталу. Сегодня эта зависимость значительно снизилась.

Другой важный показатель — денежные переводы. 10-15 лет назад более 60% из них поступали из России, в 2021 году — только 11%, а в настоящее время этот процент еще меньше. В энергетической сфере за последние пять-шесть лет нам удалось практически полностью ликвидировать зависимость от российских ресурсов.

Сегодня наибольшими вызовами являются вмешательство России в демократические процессы и влияние, оказываемое в информационном и культурном пространстве.

Русификация и уязвимость информационного пространства

— Республика Молдова все еще находится под сильным влиянием русского языка и русской культуры. Можно ли бороться с этим феноменом?

— Я не думаю, что основная проблема заключается в тех примерно 16% граждан, которые говорят на русском языке. Проблема в том, что почти 70% граждан Республики Молдова знают русский язык, и это делает нас уязвимыми для пропаганды и информационного влияния, идущего из Кремля. Я имею в виду не классическую русскую литературу, а информационные продукты, используемые в пропаганде. Хорошо знать несколько иностранных языков, но не стоит забывать, что это знание русского языка делает нас уязвимыми для всего, что производит Кремль.

​Мы должны приложить усилия для того, чтобы все граждане знали румынский язык, и этот процесс должен начинаться в школе с сохранением требований к изучению румынского языка.

​Существуют и бесплатные программы для взрослых, и интерес к ним растет, в том числе в Тараклии, Гагаузской автономии и Приднестровском регионе. Мы видим все больший интерес со стороны родителей с левого берега Днестра, которые хотят отдать своих детей в школы с преподаванием на румынском языке, и мы обсуждаем с Правительством возможность предоставить эти условия как можно большему числу людей. В этом направлении есть прогресс, но он недостаточен и нестабилен. Были периоды, когда государство поощряло это, а затем наступали годы, когда оно забрасывало эту тему. Поэтому мы здесь.

— Какие ресурсы мы предоставляем детям из Приднестровского региона, которые сталкиваются с трудностями при доступе к школам с преподаванием на румынском языке?

— Я несколько раз обсуждала эту тему с представителями Правительства. Существует несколько проектов, направленных на улучшение ситуации, в том числе при поддержке внешних партнеров. Обнадеживает тот факт, что все больше родителей из Приднестровского региона понимают важность обучения на румынском языке. Думаю, эта открытость наряду с усилиями властей позволит нам улучшить ситуацию.

Самая тяжелая форма нарушения суверенитета Республики Молдова

— Сепаратизм продолжает влиять на независимость Республики Молдова. Есть ли решения?

— Ситуация в Приднестровском регионе представляет собой самую тяжелую форму, посредством которой Российская Федерация нарушает независимость и суверенитет Республики Молдова. На территории региона незаконно находится армия Российской Федерации, и Москва продолжает поддерживать неконституционный режим. В том числе экономические и энергетические кризисы доказали, что Российская Федерация действует не в интересах жителей региона. У нас четкий принцип: урегулирование конфликта должно происходить исключительно мирным и дипломатическим путем. В последнее время оба берега Днестра сблизились больше, чем в прошлом.

— Насколько опасно присутствие в Молдове политиков, контролируемых РФ?

— Эти политики получают медийную поддержку со стороны Российской Федерации, и здесь, очевидно, все сложнее, потому что со временем то, как Россия вмешивается во внутренние процессы Республики Молдова, эволюционировало. Если вспомнить, как все работало 10-15 лет назад, они открыто поддерживали определенных политиков. Конечно, была и финансовая поддержка, просто тогда на уровне госучреждений, на уровне власти не было интереса бороться с незаконным финансированием. Сейчас эта поддержка со стороны Российской Федерации для этих людей стала более изощренной и менее заметной. Российской Федерации сложнее с точки зрения этих инструментов, потому что раньше они перекрывали газовый кран, и на этом независимость Республики Молдова заканчивалась. Сейчас, поскольку мы диверсифицировали рынок, такой зависимости больше нет, и они могут вмешиваться только в эти демократические процессы и через пропаганду, то есть через информационное влияние. И здесь все зависит от способности государства доказать, что те, кто продвигает интересы Российской Федерации, делают это при внешней, незаконной поддержке, нарушая демократические правила. И хотя мы укрепили устойчивость государства и на последних выборах нам удалось разоблачить определенные политические силы и политиков, пользующихся этой незаконной поддержкой Российской Федерации, учреждения пока не смогли раскрыть всю сложность этой операции Российской Федерации в Республике Молдова и наказать всех вовлеченных игроков. Это очень серьезная проблема. В демократическом обществе вполне естественно наличие политиков, выступающих за более тесные отношения с Российской Федерацией. Проблема возникает тогда, когда они финансируются Москвой, получают медийную поддержку Кремля или приходят к власти путем покупки голосов. Сегодня методы влияния России стало труднее выявить. Госучреждениям удалось разоблачить определенные сети и механизмы влияния. Необходима большая решительность и наказание всех вовлеченных лиц. Наш базовый принцип в продвижении к разрешению этого конфликта — делать это мирным, дипломатическим путем. Все наши решения должны учитывать потенциальные последствия этих действий.

— Что мы можем сделать для того, чтобы госучреждения проявляли больше смелости в борьбе с государственной изменой?

— Необходим глубокий процесс трансформации и обновления. Законодательная база существует, но в судебной системе пока нет достаточного понимания и смелости, чтобы наказывать за такие деяния. Я возлагаю надежды на новых людей, приходящих в систему, на которых не повлияли практики последних трех десятилетий. Мы должны работать вместе здесь, в Республике Молдова, находить решения всех проблем, а не искать их в Кремле, потому что оттуда хороших решений для людей не придет. Законодательная база очень четкая, но в системе юстиции пока нет достаточного понимания для того, чтобы эти действия наказывались.

Память о депортациях и уроки, которые Молдова извлекла слишком поздно

— Спустя 35 лет после выхода из СССР, жертвы советских репрессий все еще полностью не восстановлены в правах, а их страдания все еще отрицаются частью политиков, включая депутатов Парламента. Почему?

— Мы потеряли драгоценное время. Сразу после обретения независимости нам нужно было открыто говорить о депортациях и репрессиях. Многие из тех, кто пережил эти трагедии, были еще живы и могли рассказать свою историю.

Страны Прибалтики и Польша инвестировали в музеи памяти и образование. Сегодня граждане этих государств более устойчивы именно потому, что понимают, что значит потеря свободы, ведь свобода — это не абстрактное понятие. Свобода означает не проходить через те трагедии, через которые прошли депортированные. У нас очень часто о демократии и свободе спорят в абстрактных терминах, и люди — ни старшее поколение, ни более молодое — не понимают, что значит свобода и почему мы боремся за эту свободу и независимость. Свобода означает, что с тобой не произойдет то, что произошло с преследуемыми советским режимом, которых глубокой ночью выгоняли из домов и отправляли в нечеловеческие условия, и многие не пережили мучений, которым подверглись. Это очень серьезные вещи, которых мы не знаем, а если мы их не знаем, то мы недостаточно бдительны в нашей борьбе за защиту своей свободы. Сейчас мы начали менять ситуацию, особенно в сфере образования. Но и в культуре, в частности наши музеи должны показывать нашу историю во всей ее сложности. Мы были бы сегодня намного устойчивее, если бы эти вещи делались с момента обретения независимости, когда у нас была свобода их делать.

— Как объяснить тот факт, что многие церкви все еще контролируются Москвой?

— Церковь представляет собой одно из важнейших направлений российского влияния в Республике Молдова. Советская власть уничтожила церковь, но в то же время сумела внедриться в структуры, которые не ликвидировала полностью. Есть священники, которые не поддерживают Российскую Федерацию, но есть и люди, использующие церковь для продвижения интересов Москвы.

Государство должно уважать свободу вероисповедания, но оно не может толерантно относиться к подрывным действиям против Республики Молдова. Многое зависит от людей. Когда люди требуют от священников не заниматься ничем другим, кроме того, что предполагает вера и церковь, тогда этим агентам Москвы сложнее делать то, чего от них требует Москва.

— Как мы можем защититься от манипуляции и дезинформации?

— Самая сложная битва развернется в онлайн-пространстве. Цифровые платформы работают на основе экономических интересов, а иногда и геополитических. Искусственный интеллект позволяет сегодня создавать и распространять огромные объемы манипулятивного контента. Мы должны защищать детей и молодежь, развивать медиаобразование и поощрять потребление информации из достоверных источников.

Энергетическая независимость и российский газ

— Можно ли сказать, что Республика Молдова полностью избавилась от российского энергетического шантажа?

— Никто сегодня не защищен полностью. Тем не менее, Республика Молдова сделала важные шаги. Мощности по производству энергии из возобновляемых источников выросли в десять раз по сравнению с 2020 годом. Мы больше не зависим от «Газпрома» в вопросах поставки природного газа и покупаем его на европейском рынке. Мы передали поставку природного газа от Moldovagaz компании Energocom и провели новое энергетическое взаимоподключение с Румынией. Энергетическая зависимость от России была ликвидирована, но мы должны продолжать инвестиции в возобновляемую энергетику и накопительные мощности.

Отмывание денег и новые угрозы

— Как мы можем защититься от новых финансовых схем, разрабатываемых Россией?

— После скандалов в банковской системе финансовые учреждения Республики Молдова были обязаны соблюдать строгие правила по борьбе с отмыванием денег. Что касается криптовалюты, здесь вызовы сложнее. Технологии быстро развиваются, а преступные группировки используют все более изощренные инструменты. Россия стоит за большинством этих преступных группировок, которые действуют или хотят действовать в Республике Молдова. И здесь мы должны быть столь же быстрыми, и наши учреждения должны учиться, уметь выявлять. У нас есть новый закон, регулирующий криптосферу, но, очевидно, нам еще многому нужно учиться, сотрудничать с партнерами, которые продвинулись дальше, у которых более сильные учреждения и больше ресурсов. И в этом сотрудничестве нам удается вовремя выявлять такие вещи. Новое законодательство в этой сфере и сотрудничество со внешними партнерами помогают нам идентифицировать эти риски и бороться с ними.

— Делает ли наша, местная коррупция нас более уязвимыми для России?

— Безусловно. Коррупция ослабляет госучреждения. До тех пор, пока у нас не будет сильных учреждений и функционирующей судебной системы, коррупция будет оставаться одной из самых больших уязвимостей Республики Молдова.

— Насколько много сегодня говорится о неподкупности в госучреждениях, ведь коррупция существует не только в пророссийских партиях, она может быть и в учреждениях, находящихся сейчас под контролем проевропейского правительства…

— О неподкупности говорится много, но судебная система перегружена и находится в процессе реформирования. Эта реформа не может дать быстрых и очень эффективных результатов, поскольку судебную систему сначала нужно очистить и укрепить. Только после этого она станет полностью функциональной и эффективной. Когда задерживают людей из того или иного учреждения — не буду называть имен, чтобы никто не обиделся — за коррупционные действия, мы видим, что их задерживают и возбуждают уголовные дела. Однако впоследствии в судах ничего не происходит, а иногда и на уровне прокуратуры не принимаются все необходимые меры. Если нет наказания, подтвержденного судом, люди в учреждениях начинают думать, что никаких препятствий нет, и задаются вопросом, почему они должны отказываться от взяток или построения мошеннических схем. Я считаю, что мы приложили значительные усилия и добились результатов в борьбе с крупной коррупцией, хотя все еще есть важные дела, по которым мы ждем результатов. Что касается системной коррупции, с которой люди сталкиваются ежедневно, когда у них требуют взятку, проблема в том, что система юстиции все еще не работает в полной мере и не всегда действует правильно. У нас по-прежнему есть случаи коррупции как в судах, так и в прокуратуре. Этот фактор не только затрудняет процесс, но и затягивает его или даже компрометирует всю борьбу с коррупцией. Если нам не удастся построить сильные и честные учреждения, способные наказывать коррупцию, найдутся люди в различных учреждениях, которые попытаются воспользоваться ситуацией и запустить руку в карман государства или гражданина.

— Может ли Россия все еще оккупировать Республику Молдова?

— Россия сохраняет свои экспансионистские амбиции. Пока война в Украине продолжается, риски существуют и для Республики Молдова. Я думаю, что Россия будет делать упор в первую очередь на гибридную войну, поскольку эти методы более эффективны и менее затратны. Мы должны укреплять устойчивость как государства, так и общества.