ВИДЕО/ Расхитители леса (I). Кража древесины из молдавских лесов, увиденная изнутри системы. Телефонные разговоры, (не)законные указания, политические запросы и дома на миллионы

Лесник, недавно уволенный за то, что допустил незаконную вырубку леса, согласился открыто рассказать с доказательствами, как его начальство в последние годы просило его рубить деревья и убирать из леса излишки древесины, накопленные вследствие запланированных рубок, а также о том, как политический фактор вовлечен в деятельность лесников.

В течение многих лет лесник, который также флиртовал с политикой, в свою очередь обвиняемый в причастности к схемам, собрал многие из показаний, полученных от начальства, записывая тысячи телефонных разговоров с ними, а также и с другими коллегами, о подноготной системы, преследуемой коррупцией.

ZdG проанализировала часть из этих бесед и впервые представляет вам подробности мира хищения леса, увиденные и прочувствованные изнутри системы, мир, в котором лесники являются теми, кто выполняет указания вышестоящего начальства, а впоследствии они же приносятся в жертву, если кражи в конечном итоге обнаруживаются. Кресла начальников, однако, почти всегда непоколебимы. Это мир, где интересы и связи в политике и системе правосудия вершат закон.

Василе Фрунзэ – из династии лесников. Он вырос в лесу, где работал его отец. Официально, с сентября 2006 года, он стал лесником на кордоне № 8 Лесничества Бобейка, который является частью лесного предприятия «Hâncești-Silva». С тех пор, с паузой в несколько месяцев, он всегда был лесником на том же кордоне.

Смещен за то, что раскрыл незаконную вырубку 93 деревьев

Проверка, проведенная летом 2019 года на его кордоне, в которой также принял участие депутат Парламента Республики Молдова, вывела на поверхность тот факт, что было незаконно вырублено не менее 93 дубов, общий ущерб составил 72,7 тысячи леев. Затем Василе Фрунзэ был уволен. Однако он вернулся на работу после того, как опротестовал приказ в суде, а впоследствии Хынчештский суд восстановил его в правах, заставив государство восстановить его в должности, возместить моральный ущерб в размере 20 тысяч леев и выплатить ему зарплату в сумме 18 тысяч леев за пять месяцев вынужденного отсутствия на работе (средняя зарплата составляет 3,6 тысячи леев в месяц).

В суде лесник защищался и пенял в вопросе кражи древесины на большую площадь леса, за которой он должен был осуществлять надзор: 402,5 га. «Потери, вызванные незаконными рубками, должны быть переложены на плечи не лесников, а лиц, которые непосредственно прибегли к обезлесению, также, в свое ведение лесник не получил эти деревья с помощью документа приемки-передачи, с тем чтобы ему был вменен, в некотором смысле, создавшийся ущерб. Последний обязан лишь защищать лесной фонд в целом», – защищался Василе Фрунзэ.

Однако в марте 2021 года Апелляционная палата (АП) Кишинева отменила решение первой инстанции и оставила в силе акт, в соответствии с которым Василе Фрунзэ был смещен. В конце марта этого года Василе Фрунза сдал ключи от кордона и покинул лес. Спор между ним и Агентством «Молдсилва», в котором он добивается восстановления в должности, дошел до Высшей судебной палаты (ВСП), где он недавно был принят к рассмотрению.

«В счете-фактуре пишут «древесина», и с этим счетом вывозят бревна весь день»

За 15 лет деятельности в лесу Василе Фрунзэ видел и пережил многое. Он согласился поговорить с ZdG о схемах, которые из года в год оставляют леса Молдовы без деревьев. Лесник в деталях рассказал, как собирались деньги и голоса с него и его коллег, которые должны были выполнять указания начальства, чтобы не потерять рабочее место.

«Лес, как таковой, крадут не лесники. Это может делаться рукой лесника, но их заставляют начальники, руководство, от предприятий и от лесничеств», – начинает разоблачение Василе Фрунзэ, рассказывая о простейшей и чаще всего применяемой схеме, по которой крадутся леса: излишки, искусственно созданные при легальных вырубках.

«Когда проводится оценка, в русском языке «переучет» (инвентаризация, прим. ред.), дерево измеряется. На место вырубки приходит соседний лесник, бригадир отмечает на листе диаметры каждого дерева. Лесник отмечает дерево, которое он видел больным, сухим, зависит от работ, измеряет его и говорит, что он там видит. И бригадир знает, сколько уложить. Это все делает бригадир. Затем он идет с этой карточкой к начальнику лесничества. Начальник вносит туда правки и снимает 10% – излишки. Кроме того, когда бригадир отмечает там, он тоже что-то извлекает из него. Вот как получаются излишки. Но незаконно не вырубают. Рубят только отмеченные деревья. Вот откуда берутся излишки – из отмеченных деревьев. Незаконно не вырубают. И поэтому это трудно обнаружить. Сейчас, если вы поедете туда, вы не сможете их обнаружить. Крадут… воры в законе», – говорит, улыбаясь, лесник, оставляя впечатление, что он говорит о схеме, которую знает каждый, кто работает в лесу.

«Чтобы не учитывать излишек древесины, начальники заставляют нас, чтобы мы ее продавали, собрали деньги и переводили им», – говорит Фрунзэ, который указывает, с именем и фамилией, на Анатолие Унту, главу Лесничества Бобейка.

Излишек древесины вывозится из леса, как правило, днем, на основе те же счетов-фактур. «Излишки могут забрать средь бела дня, потому что ночь вызовет подозрения. Есть свет (от машин, прим. ред.), и все думают, что воруют. Выставляется счет-фактура, в счете-фактуре пишут «древесина», и с этим счетом вывозят бревна весь день. Сколько успеется. Если полиция или компетентные органы проверяют счет-фактуру, они вправе на обороте счет-фактуры указать дату, время и место, где он находился, чтобы впоследствии они больше не могли по тому же счету похищать древесину», – объясняет лесник.

«Начальник у нас более деликатный, перестраховывается»

В последние годы Василе Фрунзэ зафиксировал и сохранил тысячи телефонных звонков, в ходе которых обсуждались хищения леса. Во многих из этих бесед записаны и указания, полученные от его начальников, от бригадира Николая Комындару или от главы лесничества Бобейка, Анатолие Унту. Он также показывает нам один из них, состоявшийся перед приемом рубки. Унту спрашивает Фрунзэ, «готов ли он к приему завтра», а после того, как лесник говорит ему, иносказательно, что он не смог вывезти излишки, тот расстраивается.

«У нас есть разговор с бригадиром, как он прямо говорит нам, чтобы вывезти излишки. Начальник у нас более деликатный, перестраховывается. Он больше назначал нам встречу, и мы говорили лицом к лицу. По телефону он не очень много говорил», – отмечает лесник.

В другой дискуссии Анатолие Унту расстроен тем, что ему звонят покупатели древесины, и просит Василе Фрунзэ самому решить проблемы, которые возникают, потому что «я поставил тебя не марионеткой, сторожем на кордоне», хотя это роль лесника – охранять лес.

Фрунзэ записал также несколько телефонных разговоров с бригадиром Николаем Комындару. В некоторых из них, прослушанных ZdG, Комындару спрашивает Фрунзэ, удалось ли ему вывезти древесину, а лесник говорит ему, что он не может найти транспорт.

«Я исполнял практически всё. Мне было хорошо. Было хорошо и ему»

«У меня есть больше доказательств. На протяжении всей деятельности у меня есть тетрадь, и каждый день всё, что я делал, я писал в тетради. Он просил столько-то, там-то… Я хотел пойти с этими двумя тетрадями, они очень толстые, посчитайте, около трех лет, я хотел пойти в НЦБК (Национальный центр по борьбе с коррупцией, – прим. ред.), и с видео. В НЦБК мне сказали, что, если это связано с Унту, у него есть друзья повсюду, а теперь, когда коммунисты у руля, Вася, ты ничего не можешь решить. Даже он сказал мне, куда бы ты ни пошел, никто мне ничего не сделает, потому что у меня везде есть друзья», – говорит Василе Фрунзэ. «Все указания и все беззакония я записал», – настаивает он.

Василе Фрунзе признается, что раньше у него были хорошие отношения со своим начальником, и что он выполнял все указания, даваемые ему.

«У меня с г-ном Унту было тесное сотрудничество. Когда он пришел к нам в лесничество, я исполнял практически всё. Мне было хорошо. Было хорошо и ему. С одной стороны, по меньшей или по большей части, было хорошо и мне», – откровенничает лесник.

В последние годы, однако, отношения между ними поостыли, особенно после того, как он утверждает, что несколько раз отказывался предоставить запрошенные деньги. Такие указания, чтобы собирать деньги, периодически делаются в лесу, говорит Василе Фрунзэ.

«Очень часто они у поступали. Особенно в 2017-2018-2019 годах, даже суммы в 12 тысяч леев, 20 тысяч леев. Были такие периоды. 12 ноября 2018 года нас обязали отремонтировать помещения в офисе лесничества. Мне досталось выполнение работ с электрикой и штукатурка внутренних стен. Материалы также были куплены на мои деньги. С работниками по сей день не рассчитались. У каждого лесника был свой сегмент ремонта: у кого пол, у кого потолок… у каждого был. Нас 10 лесников», – утверждает Фрунзэ.

«Не воровал, не заносил, уволен. Придет другой, который может воровать»

Василе Фрунзе открыто признает свою вину в краже леса. Но он говорит, что, как и его товарищи лесники, его заставляли совершать незаконные действия.

«Я прямо говорю вам. Их (лесников, прим. ред.) заставляют воровать. Ты не воровал, не заносил, уволен. Придет другой, кто может воровать. Я могу подать пример. Я ничего не имею против лесника, который был нанят после того, как меня сместили. У него нет образования, ничего нет. Просто-напросто парень, которому знакомо ремесло таксиста, стал лесником. Они сказали, что он хорош. Я также могу принести видео, как на кордоне они обсуждали относительно найма лесника, как замолвили слово, как дали деньги. Имеет значение только выполнение…, полностью слушаться начальника, выполняя требования, которые предъявляет начальник, утверждает Василе Фрунзэ.

И если сопротивляешься, у тебя не будет долгой жизни в лесу, потому что «у лесника есть очень легкий мотив быть уволенным: например, находится он в другом секторе на дозоре, что-то случилось. Пришел, не нашел его на территории… или можно организовать пень, два, три, четыре…», – объясняет лесник.

«С рубок, что продаются, которые подотчетны, деньги идут предприятию. Выдается чек, счет-фактура. От излишков, копейку в копейку, мы несем начальнику. Начальник уже распределяет: сколько процентов уходят выше, сколько остаются в лесничестве. Плюс, из этих процентов достается и нам. Где-то до 10% от суммы остается у нас. Пусть никто не думает, что мы богатеем на этом, поскольку у нас также есть расходы на работы, которые мы осуществляем в лесу. Людей у нас не так много. Мы забираем их из дома, привозим их, отвозим их, питание, и все это расходы. То есть, мы, практически, или, что касается меня, я был бы рад, чтобы мне дали побольше леев, чтобы я заплатил, а не уходил в минус. Практически, я ничего не выиграл от рубок. Они в выигрыше, потому что к ним идут чистые деньги, но мы выполняем всю работу на рубке…», – утверждает Василе Фрунзэ, который говорит, что лесники должны платить людям, которые работают в лесу, из собственных источников, а чтобы получать деньги, они должны рубить лес.

«Близится Пасха – деньги, близится Новый год – деньги, какая-то избирательная кампания – деньги»

«В предвыборную кампанию он заставил меня отпустить на вырубку два с половиной куба древесины, то есть 20 балок по три метра, диаметра от 20 до 22. Это тот же разговор, когда он говорит мне, что соседний лесник, Малай Иван, приедет с транспортом, что они изготавливают несколько качелей, которые по сей день не оплатили мне эти два с половиной куба. До инвентаризации, которая была летом, в августе 2020 года, я был и оплатил эти 2 куба половиной зарплаты, чтобы, когда они пришли на инвентаризацию, у меня не было проблем, поскольку у меня есть судебная тяжба, и я хочу быть корректным», – продолжает Василе Фрунзэ.

«Близится Пасха – деньги, близится Новый год – деньги, какая-то избирательная кампания – деньги. Начальник зовет нас и говорит: «Принесите пять петухов, добавьте двух зайцев или дайте деньги, и я пойду, куплю». Если дерево упало, потому что его сломал ветер, и так было дано Господом, мы идем и собираем его и продаем его как дрова… нас обязывают воровать», – говорит Фрунзэ.

Телефонные разговоры между Василие Фрунзэ и другими лесниками подтверждают тот факт, что у лесников неоднократно запрашивали по различным поводам определенные денежные суммы. Иногда лесники давали затребованные деньги, не зная точно, на что. Впоследствии, чтобы вернуть деньги, отданные начальству, лесникам приходилось незаконно вырубать деревья в лесу и продавать древесину на теневом рынке.

«Мы пришли, и они взяли лист A4 и положили его на стол перед каждым лесником: пиши заявление о вступлении в партию»

Василе Фрунзе, как и другие его коллеги, на протяжении многих лет совмещал должность лесника с деятельностью политика. В 2019 году он выдвигался на должность примара села Вэсиень по спискам Партии национального единства. Ранее он входил в команду Демократической партии, в период, когда формирование, руководимое олигархом Владимиром Плахотнюком, осуществляло правление, участвовал в том числе в политических митингах партии в столице. Однако он говорит, что был вынуждаем обстоятельствами быть также политиком. «Мы пришли, и они взяли лист A4 и положили его на стол перед каждым лесником: пиши заявление о вступлении в партию. А если нет, клали еще один (лист, прим. ред.). Я не хотел, честно вам говорю, я не хотел, и они достали еще один лист, и они положили его мне: «Пиши заявление об отставке. Выбирай». А учитывая, что выбора нет…».

Он открыто признает, что лесники вынуждены собирать не только деньги, но и голоса в избирательных кампаниях: «Раньше мы были вынуждены «приносить» определенное число голосов, чтобы приводить людей. У нас очень много работников в лесу, работающих по-черному. Мы еще собираем сухие ветки, чем-то благодарим, и люди немного нас ценит. И мы как-то должны мотивировать этих людей голосовать за того, о ком они нам говорят. Кто в руководстве, за тех мы и голосуем. Недавно это было для социалистов».

Лесник утверждает, что практика вовлечения лесников в избирательную кампанию ведется еще со времен коммунистического правления. «Нас, работающих на государство, собирал до кучи г-н Попшой, экс-директор Агентства «Молдсилва». Он собирал нас и говорил нам, чтобы каждый лесник привел по пять человек, семью, мать, отца. В 2010-2011 годах, когда началось с другими правящими партиями, стало массово: 200 человек, 100 человек на каждого лесника. Началось, они переняли схему, и, чем дальше, становится все труднее, мы еще более подчинены. Со мной так стучилось: вроде как это смешно, вроде как нет, но мы практически собираем тех же людей – и сегодня мы идем с одним, на следующий день – с другим, и люди тоже посылают нас… по домам, но у нас нет выбора», – признается он.

Как лесник объясняет строительство двухуровневого дома, в котором он живет

ZdG беседовала с лесником Василие Фрунзэ во время проверки его деятельности, после того как несколько лиц из его сферы деятельности рассказали нам о его причастности к незаконным вырубкам леса, за что его и сместили. Лесник живет в двухуровневом здании в селе Вэсиень, Яловенского района, у подножия леса, находившегося в его ведении. Эта недвижимость была сдана в эксплуатацию в сентябре 2017 года. В социальных сетях супруга лесника, не колеблясь, показывает виртуальным друзьям, как живет его семья, часто публикуя фотографии со двора дома.

Фрунзэ, однако, утверждает, что здание не было построено на деньги, полученные за работу лесником. «Место (участок, прим. ред.) было подарено на свадьбу родителями жены. Все строительство было произведено на деньги, присланные моей матерью, которая была в Израиле в течение 10 лет. Есть все чеки, фактуры. В 2015 году я также подавал декларации в Генеральную прокуратуру для строительства этого дома», – утверждает Василе Фрунзэ.

На встречу с нами Василе Фрунзэ прибыл за рулем «BMW» 7 серии, автомобиля, который мы впоследствии нашли на сайте объявлений выставленным на продажу за 8,6 тысячи евро. На том же сайте объявлений Василе Фрунзэ продавал и ружье «Saiga 410-3», старую машину 1989 года и детскую коляску.

«Если остановить кражи, думаю, все лесники подадут в отставку»

Еще до разговора с Василие Фрунзэ мы отправились на кордон, где он был лесником. Нас сопровождал Виталие Солонарь, местный житель, входивший в комиссию, которая констатировала кражу, приведшую к отставке Фрунзэ. На этом кордоне многие деревья были украдены после вырывания или вырезания с корнем, а оставшиеся ямы были покрыты землей и листьями, чтобы удалить следы воров.

Виталие и сейчас нашел несколько мест, где деревья были незаконно вырублены, и считает, что «так работают и дальше».

«Законно дерево срубается с печатью, есть номер дерева, вид, толщина. Внизу ставится печать, вырезается над землей на 10-15 сантиметров, чтобы было видно печать, что его посчитали, поставили на учет. Но деревья, выкорчеванные из земли, это воровство», – говорит Виталий. «Если остановить кражи, думаю, все лесники подадут в отставку. Практически, на 2700 или 4 тысячи леев, что у них есть, сколько у них расходов, невозможно существовать», – считает он.

«Весь забор во дворе г-на Макара сделан из бревен, собранных мной по указанию г-на Анатолие Унту»

Анатолие Унту, начальнику Лесничества Бобейка, 46 лет. Он работает в лесном хозяйстве с 2012 года, когда его напрямую назначил на должность глава Лесничества Мерешень в составе лесного предприятия «Hâncești-Silva». Назначение состоялось вскоре после того, как Ион Харалампов пришел во главу лесного предприятия, его коллеги по Лесничеству Бобейка утверждают, что он приходится ему (Унту) венчальным крестным отцом. Впоследствии, с 2017 по 2019 год, Харалампов был директором Агентства «Молдсилва».

В 2016 году Унту уволили из-за внеплановой проверки, в которой также участвовал тогдашний министр окружающей среды Валериу Мунтяну: в лесничестве, которым он ведал, было выявлено несколько нарушений. Однако при содействии адвоката Александру Макара, сына Михаила Макара, председателя Хынчештского суда, Унту был восстановлен в должности решением Хынчештского суда того же года. Затем он был переведен в Лесничество Бобейка, где он работает и сегодня.

Василе Фрунзэ утверждает, что вскоре после того, как Унту стал его начальником, одним из первых незаконных указаний было отвезти дрова в дом семьи председателя Хынчештского суда Михаила Макара. «Г-н Макар (Александру, прим. ред.) приходится сыном председателю Хынчештского суда. Г-н Унту дал мне указание, попросил меня приготовить несколько 10-сантиметровых бревен из дубового спила, чтобы сделать натуральный тротуар из дубовых бревен. Весь забор во дворе г-на Макара сделан из бревен, собранных мной по указанию г-на Анатолие Унту. Это было после того, как он был восстановлен в должности, где-то это заняло около полугода», – говорит Василе Фрунзэ.

Дом, машина и земельный участок главы лесничества – готовы к строительству деревообрабатывающей станции

Анатолие Унту, глава лесничества, управляет «Volvo XC60», приобретенным в салоне. Он живет в частном доме, расположенном в городке Кодру, муниципии Кишиневе. Недвижимость с официальной площадью 170 квадратных метров была введена в эксплуатацию в 2012 году, семья Унту приобрела участок в 2006 году. Хотя дом был сдан в эксплуатацию в 2012 году, до того, как он стал главой лесничества, Василе Фрунзэ утверждает, что лесники часто работали на Анатолие Унту, в том числе в его доме в Кишиневе.

В 2018 году Анатолие Унту приобрел более одного гектара земли не в черте селе Бобейка, Хынчештского района, а его коллеги из Лесничества Бобейка утверждают, что он инициировал там строительство деревообрабатывающей станции. На этом участке залит и бетонный фундамент, только сейчас работы приостановлены.

«Эти обсуждения ведутся с любым лесником, бригадиром или бухгалтером весь день»

С Анатолием Унту мы встретились в офисе Лесничества Бобейка. Когда мы вошли в его кабинет, Унту разговаривал с Николаем Комындару, бригадиром лесного хозяйства, который также появляется в телефонных разговорах с Василие Фрунзэ. Глава лесничества сначала избегал официального обсуждения, уточняя, что вынесет решение только после завершения служебного расследования, начатого после жалоб, поданных Василие Фрунзэ. Мы показали ему некоторые из бесед, которые у него были с лесником Василие Фрунзэ.

Однако Анатолие Унту утверждает, что «я никогда не говорил ему по телефону вывезти излишки», и относит информацию из беседы к тому, что «мы основываемся на продажах. Каждому леснику, изо дня в день, я говорю искать или продавать, или приносить рубли. Чтобы вы понимали, какова у нас система. Мы занимаемся охраной, а также и реализацией. Эти обсуждения ведутся с любым лесником, бригадиром или бухгалтером весь день».

Первоначально Унту сказал, что «у всего села есть эти записи. У всей Молдавы есть эти записи», и что он не видит ничего компрометирующего в них.

«Что мне делать с этими записями. Я просто с самого начала знаю, кто этот человек. Как вы думаешь? Я с самого начала знал, что каждый разговор записывается», – утверждает глава Лесничества Бобейка.

Хотя он считает, что Василе Фрунзэ был лесником, создавшим много проблем, на его имя был зарегистрирован ряд жалоб, он утверждает, что не увольнял его до 2019 года, когда была проведена проверка с участием депутата Прламента, потому что «не было тяжких нарушений, ах, Господи, давайте выгоним его. Теперь, в 2019 году, он сделал их: у него было больше незаконных вырубок».

Унту, однако, дал понять, что Василе Фрунзэ продержался много лет на должности лесника, потому что у него было политическое прикрытие от Демократической партии, в период, когда формирование возглавлял олигарх Владимир Плахотнюк.

«Мой дом – это личное, и все мое – это личное»

Глава Лесничества Бобейка отрицал, что просил денег у лесников или бригадиров. В общем, Анатолие Унту был лаконичен в декларациях и часто уклончиво отвечал на вопросы. Он квалифицировал выдвинутые обвинения как «необоснованные» и пенял на то, что они появились после увольнения лесника Фрунзэ.

Анатолие Унту избегал беседы о деньгах на строительство и благоустройство дома или на покупку автомобиля. «Мой дом – это личное, и все мое – это личное. Если вы собрали информацию, поднимите все документы и посмотрите, когда вся недвижимость была приобретена. Дом, если он был введен в эксплуатацию в 2012 году, я приехал в лес в 2012 году. Я не приехал в лесничество Бобейка, не так ли? Ну, так как г-н Фрунзэ может работать на меня, строить мой дом, делать мне, не знаю, что, если он уже был сдан в эксплуатацию, а я еще не был в лесу?» – спрашивает Анатолие Унту.

Первоначально он отрицал владение земельным участком в коммуне Бобейка, в нескольких километрах от офиса лесничества, которым он руководит. Впоследствии, однако, он признался, но избегал говорить, что он намерен построить на этом участке земли. В то же время он отрицал, что его венчальным крестным отцом является Ион Харалампов, бывший директор «Hâncești-Silva» и Агентства «Молдсилва», нынешний глава лесного предприятия «Călărași», который нанял его в качестве главы лесничества.

Глава Лесничества Бобейка также отрицал тот факт, что он дал указание Василе Фрунзэ отвезти дрова в дом семьи председателя Хынчештского суда Михаила Макара, чей сын ранее был адвокатом на судебном процессе, по итогам которого он был восстановлен в должности в 2016 году.

Дом председателя Хынчештского суда, окруженный бревнами

Чтобы проверить заявления Василе Фрунзе о бревнах, доставленных в дом семьи Макар, мы попросили его показать нам на карте точный адрес недвижимости. Расположенная в Хынчештах, она была до 2017 года зарегистрирована на имя свекрови председателя Хынчештского суда. Впоследствии она была подарена судье и его супруге, а в апреле 2021 года досталась, также вследствие заключения договора дарения, сыну судьи, адвокату Александру Макару. Сразу же был подписан договор, по которому судье и его супруге, нотариусу Веронике Макар, было предоставлено право на проживание в этой недвижимости. Дом окружен деревянным забором. Ворота тоже сделаны из дерева.

Весь двор дома покрыт деревянным каркасом, а внутри двора можно увидеть беседку, тоже деревянную. «Работали несколько лесников, не только я», – утверждает Василе Фрунзэ. Хынчештский суд является инстанцией, рассматривающей по существу все споры, касающиеся сотрудников лесного предприятия «Hâncești-Silva», включая восстановление в должности уволенных.

Михаил Макар

В пятницу, 21 мая, около 12:30 судья Михаил Макар вошел в здание, выйдя из автомобиля «Toyota Land Cruiser», который он купил в 2018 году.

Он отказался говорить с ZdG.

Он сказал нам, что здание «построила моя теща, я не знаю», и отрицал, что несколько лесников работали над его строительством или благоустройством.

Он также сказал, что даже не знает Анатолие Унту.

Вскоре в это же здание вошел адвокат Александр Макар, нынешний его собственник по документам. И он сказал, что не знает Анатолие Унту, хотя он и был его адвокатом.

Адвокат сказал, что у него есть счета за древесину, использованную при благоустройстве дома его семьи, но, хотя мы оставили ему адрес электронной почты, Александру Макар так и не передал нам счета-фактуры, которые подтвердили бы покупку древесины, использованной в благоустройстве его дома. Однако он настаивал на том, что «ни один лесник у меня не был».

«Спасибо за все»

Отверг обвинения в причастности к схемам кражи леса и бригадир Николае Комындару, также участник бесед, проведенных с лесником Василие Фрунзэ. Он отнес заявления Фрунзэ к тому, что «он сейчас обижен на всю свою жизнь и обижен на нас. Он хочет снова на работу. Он обижен на систему, на все. Пишет теперь глупости, так или иначе. Я не говорил ему, чтобы вывозить излишки. Где излишки, если что, они в моем доме или что? Я не давал ему (незаконных указаний, прим. ред.). Нет, нет», – защищался лесной бригадир.

«Прекратите полоскать меня в этой его грязи.

Он может восстановиться, сейчас третий суд.

И когда он вернется, я не знаю, как мы будем работать с ним, если он делает это…

Есть немного человечности, но…

Я никогда не воровал с ним, я никогда не был его соучастником», – утверждает Николае Комындару.

Вскоре после беседы с ZdG, Комындару послал Василе Фрунзэ сообщение, в котором он кратко сказал: «Спасибо за все».

Виктор МОШНЯГ
Вы также можете подписаться на нас в Telegram, где мы публикуем расследования и самые важные новости дня, а также на наш аккаунт в YouTube, Facebook, Twitter, Instagram.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *