Рисунки Раду Думбравэ «сверху»: «Я увидел, каково это, и понял, что хочу заниматься этим дальше»

Своими рисунками («Мальчик на велосипеде», «Колонна народа», «Буребиста» или «Стена славы Децебала») на зданиях города Кишинева артист Раду Думбравэ меняет не только то, как он выглядит, но и то, как люди ежедневно испытывают то, что можно назвать городским миром. Мы пообщались с ним и спросили о том, каково это – рисовать на высоте, что он делает, когда у него нет вдохновения, и как преодолевает моменты колебаний.

Были моменты, когда я поднимался на подмости с утра, в 8 часов, а спускался вечером. У меня были короткие перерывы 10-15 минут, когда я мог выпить кофе. Я был настолько вдохновлен, что доводил дело до конца, лишь после того, как я клал кисть, ощущал, что до тех пор работал. В процессе этого не чувствуется. Это могло занимать два, пять или восемь часов. Если есть вдохновение, то все вокруг исчезает – есть лишь я и работа.

В процессе творения ничто не должно отвлекать вашего внимания. Если, например, где-то что-то не так с подмостями, я думаю о своей безопасности и не могу сосредоточиться на рисовании. Я думаю, что это нужно проверять заранее, чтобы был своего рода комфорт. Кроме того, когда я работаю, рядом со мной должны быть инструменты, проект, команда, помогающая мне, лестница в случае необходимости, еда и питье, на всякий случай. Трудно спускаться с подмостей, так что хорошо иметь что-то при себе, чтобы перекусить.

Я начал заниматься рисованием ради удовольствия. Я заметил в себе этот потенциал. В начале мой брат предложил мне пойти на кружок рисования. Я был где-то в 10 классе. Он сказал мне, что там очень хороший преподаватель. Мне это показалось интересным, я занимался в этом кружке три года, после чего почувствовал, что хочу большего и двигаться дальше. У меня было видение, мне хотелось поехать в Санкт-Петербург, в Москву, в самые сильные школы живописи. В конце концов, я решил остаться здесь, в Кишиневе, и также заниматься живописью.

Я сознательно сделал выбор заниматься монументальной живописью. В начале я думал, что монументальная живопись – это всего лишь что-то связанное с внутренним строением зданий, я особенно ассоциировал ее с росписью в церквях. Примерно на третьем курсе университета я почувствовал, что мне хочется чего-то нового. Я действительно это почувствовал, как жажду, или своего рода голод. Затем декан сообщил, что предложил мою кандидатуру для очень интересного, по его словам, проекта, что это сотрудничество с поляками, вот только, как он подчеркнул, я должен буду работать на высоте. Для меня это не было проблемой, и я сказал ему, что мне нравится эта мысль. Я работал с поляками над картиной на пересечении улицы Куза-Водэ с Дачией. Это был мой первый проект. Там, наверху, я почувствовал вкус высоты, и мне понравилось. Тогда я понял, что и дальше хочу заниматься этим.

Конечно же были и моменты колебаний. Я испытал страх в первый же день, когда уже поднялся на крышу, поскольку мы должны были подняться, а затем спуститься до определенного уровня здания. И после этого в первую ночь я не мог уснуть, но я чувствовал, что смогу как-то преодолеть эти моменты. В конце концов, так и случилось. Мы рисовали. Затем я захотел участвовать и в следующем году, а на третий год мне предложили создать свой собственный эскиз в рамках проекта. Затем я защитил дипломную работу, закончил магистратуру и дебютировал за свой счет, со своими проектами, здесь, в Кишиневе.

Когда у меня что-то не получается, я иду прогуляться или увидеть что-то, не связанное непосредственно с искусством и с моей работой. Если я сижу там, у проекта, то сковываюсь и ничего не делаю. А так, я ухожу, а когда возвращаюсь, то вижу все по-новому. Когда речь идет о каком-то препятствии, я знаю, что либо я чего-то не понял, либо что-то не так, и тогда я ненадолго отключаюсь, а затем возвращаюсь и все меняю. Я беру на себя ответственность за это.

Да, артист может выжить на средства от искусства, и очень важно, чтобы он знал себе цену. Со временем я понял, что есть много возможностей зарабатывать деньги в этой сфере – можно что-то продавать, что-то делать, кому-то помогать. Я определил эту зону, в которой могу что-то заработать: коммерческие проекты, где я могу работать на клиента. Или же можно продать почтовую открытку – также мою работу – или создать портрет. Возможностей выкрутиться множество, я действительно верю, что это возможно. Все зависит лишь от желания.

Искусство может быть одновременно креативным и понятным людям. То есть люди должны отождествлять себя с тем, что видят. Я видел, как некоторые художники делают что-то творческое, но также стараются сохранить что-то рациональное в своих работах и не отдаляются слишком сильно от людей. Креативность допустима до определенной точки, пока человек может ее понять и увидеть себя в ней. Очевидно, что имеет значение то, как вы это видите, прежде чем перенести на полотно, то, как вы видите идею и верите в ее силу, чтобы больше не бояться выразить в реальности то, что вы видите в своем уме.

Работать за свой счет не сложно. Для меня важнее всего, чтобы то, чем я хочу заниматься, – мой проект – вдохновляло меня, оказывало положительное влияние и приносило пользу всем. Мне хочется, чтобы эти проекты были хорошими для всех людей. Хочу, чтобы все проходящие мимо них радовались и вдохновлялись. Я думаю, что, если моя идея зажигает меня, то она может зажечь всех. Поэтому я и занимаюсь проектами, которые действительно будут радовать людей.

Важно, чтобы была реакция на мои рисунки. У некоторых есть эта идея, что они люди искусства, они делают, что хотят, и ничего другое их не интересует. У меня все не так. Через живопись я общаюсь с людьми. И давая мне этот ответ, эту реакцию на то, что они видят, они, в свою очередь, общаются со мной. Таким образом они способствуют работе, прибавляя идей и видений. Больше всего я радуюсь, когда люди понимают мысль, которую я хочу передать, и реагируют.

У каждого ребенка есть склонность к искусству. Следует только дать им возможность быть самими собой. Если детям хочется заниматься искусством, то пусть делают это. Кроме того, мы должны вдохновлять их. Я видел, как в Италии дети с раннего возраста ходят в музеи, видят, каково это, и потом сами решают, чем хотят заниматься. С другой стороны, я считаю, что наших артистов следует больше поддерживать, для них должны создаваться пространства, где они смогут проявить себя. И Республике Молдова следует учиться у иностранцев в этом отношении. В том числе, ценить артистов и то, что они делают, в течение их жизни, а не после.

Алёна ЧУРКЭ

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *