Интервью с Михаелой Ешану, будущей студенткой Гарварда: «Наше поколение может изменить все»

Михаела Ешану учится в 12 классе в Лицее им. Г. Асаки из Кишинева. Она получила 10 баллов по трем предметам и автоматически была освобождена от сдачи трех экзаменов из четырех на степень бакалавра. Вместе с тем, Михаела уже поступила в престижный американский Гарвардский университет, куда отправится учиться в этом году после окончания лицея. Корреспондент ZdG побеседовала с Михаелой о ее планах, о том, что ей предстоит изучать в США, а также о перспективах возвращения в Республику Молдова.

Гарвард является мировым лидером среди университетов по уровню преподавания, исследований и международным перспективам. В нем работают лауреаты Нобелевской и Пулитцеровской премии.

— Почему так много молодых людей твоего поколения, и не только, предпочитают учиться за рубежом?

— Потому что учеба за рубежом является качественной. Конечно, есть и второстепенные аргументы – хочется обрести свободу, чтобы не находиться рядом с родителями, чтобы пройти период, когда чувствуешь, что родители все еще берут на себя основную ответственность за тебя, хотя тебе уже больше 18 лет. Но, в первую очередь, мы не можем отрицать, что образование у нас не такое качественное, как в других странах. Образование в Великобритании или США известно в мире, особенно из-за качества преподавателей. В университете, в котором мне предстоит учиться, есть профессора, которые являются лауреатами Нобелевской премии и у меня будут преподаватели, с которыми я смогу заниматься исследовательскими проектами, и я знаю, что у них есть большой опыт в этой области. Именно качество обучения заставляет уезжать.

— Что ты почувствовала, когда узнала, что тебя приняли в Гарвард?

— Это был довольно напряженный процесс, я направила документы рано, до 1 ноября прошлого года, и ответ пришел 15 декабря, очень рано. Большинство других претендентов даже не начали готовить документы, а у меня уже был ответ. Инстинктивно, я начала кричать от радости, я не могла поверить, что это стало реальностью. Я мечтала о Гарварде еще с восьмого класса.

— Что будешь изучать?

— Я не выбрала еще определенный факультет, потому что американская система образования работает по другим принципам. Выбор области, на которую я сосредоточусь, состоится только в конце второго курса. Я еще не решила, какую область выбрать, но хотела бы сосредоточиться на политических науках, попробовать, возможно, немного философии. В Гарварде есть своего рода специализация по истории и другим наукам, то есть вы можете изучать все, что связано с социогуманитарными и естественными науками, и я думаю, что для меня это будет довольно хорошо, особенно потому, что в лицее и в средней школе я изучала много предметов, и я хотела бы найти что-то, что соприкасается с ними.

— Что значит для девушки из Молдовы поступить в Гарвард?

— Это, прежде всего, подтверждение заслуг. С восьмого класса, когда я поняла, что хочу учиться в Гарварде, я делала все возможное, чтобы поступить туда. Во главе всех маленьких целей, которые я ставила перед собой, стояла главная – поступить в Гарвард. Я еще раз доказала себе, что все летние дни, которые я проводила, изучая вместе со студентами университета физику, химию и биологию, не потеряны зря. Кроме того, мое поступление в университет доказывает, что и молдавский гражданин может поступить в Гарвард, и я не являюсь ни первой, ни последней, кто туда поступает.

— Планируешь вернуться в страну после окончания учебы?

— Недавно мне пришлось заполнить форму для Гарварда, в которой нужно было ответить на аналогичный вопрос – кем я вижу себя через 10 лет: будущим адвокатом или будущим политиком, который будет делать изменения в Республике Молдова – это очень сложный вопрос. Я не знаю, какое впечатление я оставила, и почему они меня приняли, но могу сказать, что все еще нахожусь в поиске. Я принимаю во внимание и возможность возвращения домой, я хотела бы числиться среди тех, кто меняет ситуацию в стране, потому что я была воспитана в семье с таким менталитетом. Я очень хочу участвовать в молдавской политике, чувствовать, что у меня есть определенная сила для принятия решений и могу бороться за интересы сограждан. Тем не менее, я не знаю, как я буду чувствовать себя там через четыре года, возможно, мне очень сильно понравится окружающая среда и то, что вокруг меня есть люди, которые думают иначе, чем мы, и это убедит меня остаться там, тем более что я хотела бы получить лицензию в США, а так же окончить юридическую школу, чтобы получить лицензию адвоката. Я не знаю, ограничится ли мое пребывание в США четырьмя годами, но я не говорю «нет» возвращению домой.

— Поскольку речь зашла о политике, как ты считаешь, твое поколение может изменить что-то в этом отношении в Молдове?

— Наше поколение может изменить все. Мы – те, кто заменит нынешних руководителей, и если останется достаточно компетентных и честных людей, желающих принять участие и бороться до конца за лучшую жизнь, то мы сможем изменить абсолютно все в Республике Молдова. Это может звучать идеалистично, но все, на что мы жалуемся – коррупция, некомпетентность и так далее сохранится до тех пор, пока мы не получим опыт, необходимый для замены этого поколения политиков и специалистов. Мы должны это сделать, потому что все в наших руках. Единственное, о чем я беспокоюсь, так это о том, если люди, обладающие необходимыми навыками, будут достаточно мотивированными, чтобы вернуться домой. Даже если в глубине души у них есть желание что-то сделать для Молдовы, они, вероятно, будут привлечены возможностями трудоустройства за рубежом, будут привлечены определенным контингентом людей, будут привлечены зарплатой, потому что, естественно, их зарплаты не могут быть сопоставимы с нашими. Дело в том, что да, мы можем что-то изменить в стране, но это также зависит от того, какие люди остаются здесь.

— Республика Молдова должна предложить вам что-то взамен…

— Именно. Хотя мы много говорим о том, что Республика Молдова может предложить нам, и совсем мало о том, что мы можем предложить взамен. В любом случае, мы не можем исключить ни одну, ни другую составляющую из этого обмена. Между ними должен быть баланс.

— Твой отец является государственным секретарем Министерства юстиции (Николае Ешану, прим. ред.). Его работа каким-то образом повлияла на твой выбор и тот факт, что ты поступила в Гарвард?

— На самом деле, это был первый вопрос, который мне задали во время интервью для поступления в Гарвард. Я не ожидала такого вопроса. Я не могу сказать, что должность моего отца изменила что-то, потому что мой отец очень сильно повлиял на меня как человек, а не потому, что он был госсекретарем. Проще говоря, у него всегда были и остаются очень высокие требования ко мне. Я не думаю, что это как-то связано с той должностью, которую он занимал. Он побудил меня много учиться, заставлял чувствовать себя виноватой, когда я сидела в телефоне, вместо того, чтобы прочесть какую-нибудь книгу. Это продолжается и сейчас. Он был замминистра два раза, а в перерывах между ними ничего не менялось. Я имею в виду, был он замминистра или нет, у него было одинаковое отношение ко мне, так же как и у окружающих. Вероятно, ожидания людей были разными, потому что, зная моего отца, я думаю, они ожидали, что я каким-то образом должна выделяться или доказывать, что у меня есть потенциал, но я не испытывала никакого давления. Или, по крайней мере, я не заметила, чтобы люди ждали от меня чего-то именно потому, что у папы есть определенная должность. Я действительно рада, что меня воспринимали обыкновенно.

— Как ты смотришь на нынешний политический класс в Республике Молдова?

— У меня не очень позитивное мнения об этом. Но я не обобщаю. Есть люди, которые делают свою работу хорошо. В целом, каждый защищает свои интересы, каждый думает, в первую очередь, о себе, а не о благе страны. Это то, что разделяет нас. Дело не в том, что мы выберем – интеграцию в Европейский союз, или будем ориентироваться на Россию с геополитической точки зрения, важно, чтобы люди жили хорошо. И в нашей политике об этом очень часто забывают. Мы сосредотачиваемся на второстепенных вещах. Вот, например, проблема языка, на котором мы говорим – молдавский или румынский, она является искусственной. Мы очень сильно принижаем то, что происходит на самом деле, мы сосредотачиваемся на неправильных вещах, и это стоит нам дорого, и, возможно, именно поэтому мы живем так, как живем.

— По твоему мнению, насколько важно иметь гражданское общество, в которое будут вовлечены и молодые люди, в том числе те, кто уезжает?

— Это важный аспект. Чтобы внести изменения, как я уже говорила, не обязательно, чтобы все были политиками. Дело не в этом. Есть много других средств и много других рычагов, с помощью которых мы можем действовать. Что касается диаспоры, то я очень часто вижу в социальных сетях молодых людей, которые уехали на учебу за рубеж и которые всегда участвуют в выборах. Эта мобилизация действительно доказывает, что не все потеряно. Конечно, участие гражданского общества является незаменимым, если мы хотим что-то изменить. Не обязательно быть депутатом и стремиться к вершине власти, мы можем начать с себя – перестать списывать на экзаменах, потому что это форма коррупции, начать разоблачать незаконные действия в школах, если они существуют и так далее. Все начинается с нас, и даже если это звучит банально – это правда.

— Благодарю Вас.

Интервью подготовила Алёна ЧУРКЭ

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *