Сирота при живых родителях: История, скрывающаяся за фотографией

Мама повторно вышла замуж, заведя еще двух детей. Отец тоже повторно женился. У его брата и сестры другие родители. Бабушка и дедушка со стороны отца скончались. Дом, в котором он жил, разрушился. Социальная защита утверждает, что сделала все возможное, но оказавшись никому не нужным, Виорел просил милостыню. На днях, однако, стало известно, что парень умер, и рядом не оказалось никого, чтобы помочь.

В статье 6 закона о правах ребенка говорится, государство охраняет неприкосновенность личности ребенка, защищая его от любого вида эксплуатации, дискриминации, физического и психического насилия, не допуская жестокого, грубого, пренебрежительного отношения, оскорблений и избиения, вовлечения в преступную деятельность, приобщения к потреблению алкогольных напитков, незаконному употреблению наркотических и психотропных средств, занятию азартными играми, попрошайничеству (…). Случай Виорела доказывает обратное.

19 января стало вирусным опубликованное в социальных сетях сообщение женщины о парне-сироте, который вроде перенес хирургическое вмешательство в области горла, а затем с открытой раной был выгнан из больницы на мороз.

Фотография Виорела Гнатюк была опубликована женщиной в соцсети, с сообщением, что его якобы выгнали из больницы. ZdG разузнала подробности данного случая и историю парня на этой фотографии

«Гнатюк Виорел из Глодян. Парень без родителей. У него была опухоль в области горла, и ему сделали операцию в Клинической больнице «Sfânta Treime». У него нет ни полиса, ни денег… Врачи выгнали его из больницы с открытой раной. У него не было денег для того, чтобы поехать к тете в Бельцы. Всю ночь он провел на улице, на холоде, на Чоканах, по ул. Джинта Латинэ. Он даже не мог говорить», – передается в сообщении женщины, которым поделились более 11 тысяч человек и которое набрало две тысячи комментариев.

Большинство критиковало отношение врачей больницы, некоторые приводили аргументы в пользу того, что больница – не приют для бездомных людей, а место, где оказывается медицинская помощь, другие признавались, что помогли ему деньгами. Однако, никто не задавался вопросом, как этот молодой человек оказался в такой ситуации в возрасте всего 19 лет, и не несет ли общество какой-либо ответственности.

***

19-летний Виорел Гнатюк родился в селе Хыждиень, Глодянского района, в семье с пятью членами: мамой Натальей, отцом Сергеем, братом по матери Эдуардом и бабушкой с дедушкой со стороны отца. Спустя два года, семья, в которой жил Виорел, пополнилась его сестрой Клавдией.

У родителей не было стабильной работы, и они трудились в селе, когда кто-то их нанимал. Бабушка с дедушкой на протяжении жизни были пастухами, что не позволило им собрать очень много денег, так что на старости лет, когда они уже не могли работать, у них почти не было средств к существованию. Бабушка употребляла алкоголь, а после и отец Виорела стал выпивать. В конце концов, Наталья и Сергей расстались, не разводясь, так как они официально не состояли в браке, а в 2004 году, когда Виорелу было пять лет, Наталья уехала работать в Россию, в Брянск.

Помощь от священника

Хыждиенский священник сказал нам, что пытался помочь Виорелу, так как тот был из малообеспеченной семьи. Он купил ему школьные принадлежности и другие необходимые вещи, а также помог с деньгами. Но Виорел все равно не особо посещал школу.

«Я помню, что сестру Виорела с детства били. Мальчик просил милостыню, зарабатывал немного денег и начинал пить. Он был ребенком меньше метра ростом, но уже ходил по селу пьяным. Социальная защита предупреждала родителей, бабушку, их пугали, что отдадут его в интернат. Впоследствии они отправили его туда. Он также побывал в реабилитационном центре вблизи Бельц. Это все, что они могли сделать, а домой к себе они взять его не могли», – рассказывает священник.

***

Так как у родителей Виорела не было работы в селе, Георгий, дядя Натальи, дал женщине тысячу леев для того, чтобы она уехала на работу в Брянск и обеспечивала свою семью. После чего, когда Эдуарду было восемь лет, а Клавдии – пять лет, Георгий забрал их к себе в Глодень, чтобы заботиться о них.
«Я не помню, как папа и бабушка с дедушкой заботились о нас, но я знаю, что, будь я счастлива там, я бы не согласилась жить в новой семье. Мы жили в доме с разбитыми окнами. У нас было три комнаты. В одной мы держали животных. В другой, с телевизором и достаточно ухоженными вещами, жил сам отец. В третьей комнате находились бабушка с дедушкой, и там были лежанка и печь. Я помню, что дедушка вроде и не был дедушкой, он обижал всех. Обзывал и бил Виорела за то, что тот поздно вернулся с игры, или что не вышел из дома, когда должен был. Мама уехала на заработки, а вернулась, когда мне было 11 лет», – вспоминает Клавдия, сестра Виорела, уточняя, что тетя и дядя не говорили ей и Эдуарду общаться с Виорелом, так как тот не влиял на них должным образом.

«Дядя иногда приглашал Виорела в гости, но тот говорил, что не оставит бабушку. Ему не нравилось, что мама и папа (тетя и дядя) не разрешали ему пить и гулять без присмотра. Ему было лучше с бабушкой, которая была не в состоянии заботиться о нем, и так он был сам себе хозяином в те годы», – говорит сестра Виорела.

Георгий также подтверждает, что пытался забрать Виорела и присматривать за ним. «Он плохо себя вел, и однажды его нашли пьяным под Хыждиенским мостом. Он говорит красиво, но как совершит какую-нибудь глупость, так это просто беда. А мне не хочется проблем, ведь завтра-послезавтра я достигну 60 лет. Бороться еще и с ним, с полицией и с людьми? Однажды он зашел в погреб и перевернул все банки, в поисках выпивки наверное. Я встретил его и сказал ему: «Если я еще раз увижу тебя в погребе, то оторву тебе ноги. Я не стану с тобой церемониться». Я устал от плохого. Что мне сделать? Забрать его к себе и держать на привязи?», – вопрошает мужчина.

Наталья несколько раз отправляла им деньги. «Но у нее там двое других детей и свои проблемы», – рассказывает дядя.

Георгий утверждает, что Сергей, отец Виорела, женат на другой женщине. Они живут в селе в Сынджерейском районе. Какое-то время Виорел жил у них, а они отправили его просить милостыню. С тех пор Виорел, по словам Георгия, больше не поддерживает связи с отцом, а документы так и остались у него. На определенный период Виорела определили в Дондюшанский интернат, затем в Костешть, Рышканский район, где он находился какое-то время.

Летом Виорел иногда приезжал к Георгию на несколько недель. Тот купил ему одежду и школьные принадлежности, но Виорел не захотел идти в школу. В другой раз Виорел навестил их, а также уехал к бабушке со стороны матери. Позднее Георгию позвонили из реанимации, так как они нашли Виорела в овраге «с пеной во рту».

«Я знаю, какую отраву, алкоголь или бурьяны он принял? Он с самого начала постоянно блуждает. Ему не нравится тут, не нравится там. То он пришел с порезанными пальцами, то я слышу, что у него порезы на горле. Меня это не интересует, так как я не хочу связываться с плохими людьми. Он может быть отцом, братом, но я не хочу о них слышать», – заявляет Георгий.

О попытке помочь ему лечиться в реабилитационном центре Георгий рассказывает, что «горбатого только могила исправит. В реабилитационном центре или в тюрьме сделают только хуже и совсем его испортят. Только в армии его могли бы перевоспитать», — заключает он.

Что говорит мать Виорела

Наталья коротко сообщила нам, что она пять-шесть раз возвращалась за Виорелом из России, чтобы забрать его с собой, но его отец даже не позволил ей с ним увидеться, а затем, женившись на другой женщине, просто выгнал сына из дома. Она также сказала, что Виорела не били в детстве, «и, возможно, поэтому он и вырос таким, так как он с детства не получал ни одного подзатыльника», – продолжает она.

«Я жду Виорела у себя, ведь у него есть паспорт, а деньги я ему отправлю», – написала женщина, не уточнив, как именно она собирается связаться с ним при условии, что у Виорела нет телефона, и что он ночует, где попало. Наталья отказалась отвечать на другие вопросы, предложив нас отыскать отца Виорела, который, по ее словам, виноват в ситуации их сына.

«Виорел был маленьким, когда его нашли пьяным под забором»

Клавдия, жена Георгия Гуцу и женщина, заботящаяся об Эдуарде и Клавдии, говорит, что Виорел остался с отцом и бабушкой с дедушкой со стороны отца, после того, как Наталья уехала в Брянск, потому что «он похож на папу, и они не хотели его отдавать». Клавдия утверждает, что отец и бабушка с дедушкой часто отправляли Виорела за алкоголем. Он был еще маленьким, когда его нашли пьяным под забором и отвезли в реанимацию.

«Эдуард рассказывал мне, что его отец ужасно избивал их маму, а если он заступался за нее, то мог получить ведром по голове. Не знаю, били ли Виорела, или нет. Я забирала его к себе, но не могла ничего сделать, раз он уже привык к такому. Два-три дня он вел себя послушно, после чего сбегал. Тогда я сказала им: делайте с ним, что хотите, так как я не в состоянии».

Клавдия рассказывает, что, когда он был где-то в седьмом классе, Наталья забрала Виорела к себе, за границу. Он находился там примерно десять дней, после чего она привезла его обратно. В 2011 году по решению Глодянского суда Наталью лишили родительских прав на Клавдию и Эдуарда, потому что с 2004 года они находились под опекой других людей, а она не общалась с ними в течении длительного периода времени. Также было известно, что Сергей был пастухом в овчарне, но он никогда не звонил узнать что-либо о своей дочери Клавдии.

Мы попытались связаться с Сергеем по мобильному, но его телефон отключен уже несколько дней. Власти села, в котором, по словам Клавдии, он живет, сказали нам, что в селе не проживает человека с таким именем.

Брат и сестра Виорела

Эдуарду, брату Виорела со стороны матери, 23 года. В начале он не решался рассказывать нам о своем детстве. Затем он сказал нам: «Очень плохо. Родители употребляли алкоголь в больших дозах». Эдуард признается, что не помнит, когда в последний раз видел своего брата. На вопрос о том, как такое случилось, он говорит: «Родители выпивали, и психика ребенка разрушилась. Он побывал у всех родственников. Он находился там две-три недели, а затем устраивал большие проблемы. Людям надоело. Он хотел отправиться к одному из родителей, который заботился о нем. Долгое время я ничего о нем не слышал. А потом полиция сообщила мне, что он пьяный где-то в Кишиневе, но мне, если честно, надоело его выручать. Я сказал ему, что давал ему слишком много шансов, и что больше его дела меня не интересуют», – заключает он.

Клавдия, родная сестра Виорела, младше его на два года, говорит, что Виорел в последний раз навещал ее в селе в ноябре 2018 года. Он зашел во двор, попросил у ее мужа воды, чтобы помыть ноги, зашел в дом, поел, и они поговорили примерно час. Он рассказал ей, что был в больнице, и что через две недели вернется обратно.

После этого Виорел сообщил ей, что собирается навестить Хыждиенского священника, а также увидеться с крестными в магазине. Примерно через два часа он вернулся пьяным с пакетом сладостей и алкоголем. Он попросился переночевать, но затем передумал. Сказал, что идет к отцу за документами, чтобы уехать к маме.

«Этого человека невозможно удержать. В скольких больницах и семьях он побывал… В 18 лет он попал в больницу, из которой не мог выйти без согласия кого-то из родственников. Брат вытащил его, и тот поклялся больше не пить. Затем он пришел домой, сказал, что идет на прогулку, и исчез», – рассказывает Клавдия.

Месяц назад с сестрой Виорела связался мужчина по имени Юрий, взявший Виорела к себе домой.

«Виорел, занимайся и дальше своей жизнью»

Юрий познакомился с Виорелом в Кишиневской больнице в тот день, когда тот обратился туда с раной на шее. «У него был такой страшный порез… У меня есть фотографии. Я увидел, что он умолял врачей оказать ему медицинскую помощь. Ему наложили бинты (Ред.: марлю) на рану, и даже не наложили швов на шее. Я забрал его домой и перевязал шею клейкой лентой, используемой в строительстве. Он пришел в себя».

Виорел рассказал Юрию о том, что не мог устроиться на работу, потому что у него эпилепсия. Он сказал, что спал в одном здании, когда кто-то посветил ему фонарем в лицо и ударил чем-то острым в область горла.

«Видно, что кому-то надоело, что он спал там… Они уже не знали что делать, вызывали полицию, которая выгоняла его, а он снова туда возвращался. Пока он жил у меня где-то четыре дня, он не пил. А потом снова пришел пьяным. Я потерял терпение и сказал ему: «Виорел, занимайся сам своей жизнью». Я его выгнал. С тех пор я больше его не видел. Для него алкоголь важнее. Он может спать на улице, в снегу, но пить алкоголь», – заключает Юрий, говоря, что Виорел связался со своей сестрой в социальных сетях и рассказал ей, что случилось. В начале сестра сказала ему, что поговорит с братом, что они найдут машину и приедут забрать его. Позднее она поговорила с Юрием. Они сказали, что уже слишком много помогали ему, и что больше не хотят о нем слышать.

Что предприняла Хыждиенская социальная защита

Социальный работник села Хыждиень, где провел свое детство Виорел, утверждает, что не помнит, чтобы Виорел много времени жил в селе, что он уехал сразу после того, как его отец стал жить с другой женщиной.

Сельская социальная работница была нанята недавно, будучи из другого населенного пункта. Она утверждает, что не знает подробностей по этому случаю. В то же время бухгалтер Рая Максим из Хыждиенской примэрии вспоминает, что Виорел уехал в 2006-2007 гг. вместе со своим недавно женившимся отцом. «Люди говорили: хорошо, что он уехал, так как он создавал проблемы», – отмечает она.

Что сделала Глодянская социальная защита

Мы отправились в Глодень, чтобы пообщаться с представителями местных властей. Нам удалось узнать, что Виорел оказался на учете у социальной защиты примерно в 15 лет, в сентябре 2014 года, когда он был найден возле оврага в тяжелом состоянии, отравившись неизвестными веществами. После выписки из больницы его отвезли в Глодянский мультифункциональный общественный центр социальной защиты «Încredere».

Директор центра Виорика Стати заявляет, что Виорел был определен властями в Костештскую вспомогательную школу в Рышканском районе, откуда он был через месяц исключен администрацией по причине употребления алкоголя и принуждения других несовершеннолетних к его употреблению.

Он продолжил находиться в Глодянском центре социальной защиты, где стал зависимым от компьютерных игр. «Если мы не разрешали ему играть, чтобы другие дети делали домашнее задание, это была трагедия», – вспоминает директор центра.

Мама: «Делайте что хотите, но я не приеду забрать его. Мне он не нужен»

В скором времени Виорел создал себе аккаунт в одноклассниках, где он нашел свою маму, и они стали общаться. «Я читала их переписку, и она писала ему, что не может приехать сейчас, но обещала потом приехать и забрать его. Когда я представилась ей и рассказала об его проблемах, она сказала мне: «Делайте что хотите, но я не приеду забрать его. Мне он не нужен». Тогда я спросила ее, зачем она обещала, что приедет за ним. Она написала мне в ответ на русском, чтобы избавиться от него. Однажды она прислала ему 1024 лея на мое имя, и я купила ему одежду», – говорит Директор центра Виорика Стати.

Главный специалист Глодянского управления социального обеспечения и защиты семьи Виталий Грижук говорит, что предлагал Эдуарду, когда тому исполнилось 18 лет, взять под опеку Виорела, но Эдуард отказался.

3 июня 2015 года он был определен в Бельцкий психиатрический центр для детей с целью деалкоголизации.

В ноябре 2015 года его отправили в Бельцкий Центр временного размещения и реабилитации детей на испытательный срок. В конце декабря было запрошено его размещение на неопределенный период. Но, по словам Виорики Стати, он там не остался.

В 2016 году собралась комиссия для принятия решения определить его в семью. Виорел попал в семью из села Дану, где он прожил два месяца. Женщина, взявшая его, написала заявление, в котором отказывалась от заботы о ребенке, так как он был найден в состоянии алкогольного опьянения. В том же году на него был составлен протокол о ненадлежащем поведении в нетрезвом состоянии, и он впервые был отправлен в Бельцкую психиатрическую больницу. После выписки он снова оказался в Глодянском центре и должен был проходить лечение. Хотя в присутствии персонала он принимал таблетки, позднее директор нашла их спрятанными.

В сентябре 2017 года, всего с семью неоконченными классами, он был записан в Глодянскую профессиональную школу. Ему хотелось стать поваром, но так как группа не образовалась, он выбрал специальность автомеханика. Через несколько дней он уже не посещал занятия. Спустя неделю, его нашли на Окницкой железной дороге, и снова в нетрезвом состоянии. Полиция спросила его, куда он направляется. Он сказал, что в Москву, к своей матери, а поезд как раз едет по рельсам», – рассказывает Виталий Грижук. Его снова отправили на деалкоголизацию, после чего – в Глодянский центр, откуда тот сбежал. Тогда же против него было возбуждено уголовное дело за кражу товаров на сумму 2000 леев: видеопроектора, велосипеда и магнитофона.

В том же 2017 году Виорел зашел в жилище женщины из Глодян, когда та вышла вынести мусор. Он попросил еды. Женщина сказала ему подождать на кухне, закрыла дверь и побежала в полицию. Его отправили на деалкоголизацию в третий раз. Стати утверждает, что психолог из Центра социальной защиты так и не смог завоевать его доверия, так как Виорел не прислушивался ни к кому. В последний раз он был в Центре социальной защиты в марте 2018 года, но снова сбежал.

«Предпринималось все возможное. Все, что касается регламента, для его защиты, но ни он, и никто другой не смогли привести его к этому. Ему пытались помочь в семье, но никак, в центре – безрезультатно, с помощью лечения – никак. Каждый раз он возвращался к употреблению алкоголя», – заключает Грижук.

«Он навещал нас в июне-июле 2018 года, сказал, что все хорошо, и пошел увидеться с сестрой. С тех пор мы больше его не видели», – признается директор Центра. В декабре 2018 года Виорелу исполнилось 19 лет.

Реакция упомянутой больницы

Когда «ZdG» связалась с директором Муниципальной клинической больницы «Sfânta Treime» Олегом Круду, тот заявил, что молодому человеку никогда не делали операций у них в больнице. Его перевязывали, когда у него были раны. «Есть случаи, когда рану обрабатывают. Есть случаи, когда человека госпитализируют, если есть медицинские предписания. Но здесь не было никаких предпосылок для госпитализации», – сообщил Круду, уточнив, что только в 2018 году Виорел 11 раз обращался в больницу: 7 апреля, 7 октября, 18 октября, 18 ноября, 16 декабря, 21 декабря, 23 декабря и 28 декабря, каждый раз будучи в нетрезвом состоянии.

Олег Круду также рассказывает, что Виорел зачастую оставляет представителям больницы разные адреса, то в Глодянах, то в Бельцах, то в Кишиневе. «Его сопровождал человек. Однажды он сказал, что это отец. Другой раз – что брат. Но оба были пьяными в стельку. Я обращусь к видеозаписям и соберу побольше информации об агрессии по отношению к персоналу. Меня удивляет, что у сообщения было 19 перепостов в течении дня. Это акция по очернению больницы», – добавил директор учреждения.

Что говорит Кишиневская полиция

По словам пресс-офицера Кишиневской полиции Натальи Стати, Виорел попал под надзор полиции в 2018 году, когда против него было возбуждено несколько судебных процессов за хулиганство и воровство. Что касается операции, на самом деле врачи оказали ему медицинскую помощь, сделав перевязку. Он должен был ходить к врачу, пока рана не заживет, но он этого не сделал. Его вновь отвезли в больницу. Снова была оказана помощь. И опять он был в нетрезвом состоянии и обзывал врачей и полицейских нецензурными словами. Сегодня он здесь, а завтра уже в другом месте», – говорит Стати.

Пресс-офицер также уточняет, что полиция предлагает лицам без постоянного места жительства находиться в Центре размещения по улице Халтей. «Если человеку больше 18 лет, и он не хочет туда идти, его невозможно заставить, независимо от того, есть у него постоянное место жительства, или нет. Все они – граждане», – заключает она.

Что говорит психолог

Психолог Анжела Николаоу заявляет, что нынешние действия Виорела вызваны как минимум тремя детскими травмами. Первая травма произошла из-за ссор в доме и зависимости членов семьи от алкоголя. Вторая – это расставание родителей, а третья связана с тем, что брата и сестру забрала другая семья, а его оставили, вызвав у него чувство, что он никому не нужен. Психолог утверждает, что одно из решений для зависимости от алкоголя – лечение в специализированном реабилитационном центре с четко установленным расписанием с утра до вечера, где он знал бы, что у него есть крыша над головой, пища на столе, где он добровольно бы учился отказываться от алкоголя, где узнал бы, что может что-то сделать в жизни. Все эти методы сработали бы, если бы их осуществили с его согласия, однако деалкоголизация в Бельцком центре, где людей держат насильно, зачастую заставляет пациентов возвращаться к алкоголю, когда они оттуда уходят.

***

Никому не нужный… ни живой, ни мертвый

9 февраля  бездыханное тело Виорела было найдено в подвале девятиэтажного здания в Кишиневе, по ул. Албишоара. «На место прибыла оперативная группа Инспектората полиции столичного сектора Рышкановка, и судебный врач. При зрительном осмотре следов насильственной смерти не было обнаружено. Тело отправлено в Экспертно-криминалистический центр, где будет проведена экспертиза для определения причины смерти», – заявила для Ziarul de Gardă пресс-секретарь управления полиции Кишинева Наталья Стати.

Результаты судебно-медицинской экспертизы пока не готовы. По предварительным данным, молодой человек умер между 8 и 9 февраля, незадолго до того, как его тело было найдено.

Мы связались с сестрой Виорела, Клавдией, которая пообщалась с их биологической матерью. Та сообщила, что может прислать денег на похороны, но сама не приедет. А после она и денег отказалась присылать.

«Мы поговорили и с бабушкой, и с другими родственниками собрать денег и похоронить его по-человечески, ведь он тоже человек, и он наш, но все отмахиваются − только нас с братом это волнует. В конце концов, мама поговорила с полицией и сказала, что пусть государство решает и чтобы его похоронили там, в Кишиневе», – заключила Клавдия.

Лилиана БОТНАРЮК

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *