Мнение Талибы в Кишиневе: много вопросов, мало ответов
Республика Молдова уже много лет заявляет, что ее будущее – в Европейском союзе. Парламентское большинство также позиционирует себя как проевропейское. Более того, Молдова не только стремится вступить в ЕС, но и уже получила статус страны-кандидата на вступление. В этом контексте власти все чаще говорят о демократии, правовом государстве, правах человека, равенстве, борьбе с дискриминацией, реформах и т. д. Эти обязательства они взяли на себя как перед гражданами страны, так и перед Брюсселем. Именно поэтому любой внешнеполитический шаг, который может показаться противоречащим этим ценностям, неизбежно вызывает вопросы.
Недавний визит в Кишинев представителей режима «Талибан» – именно такой случай. И дело не в том, что дипломатия должна ограничиваться только демократическими государствами. Международные отношения нередко предполагают диалог с неоднозначными режимами по гуманитарным, экономическим причинам или по вопросам безопасности. Например, страны-члены Европейского союза и ООН поддерживали контакты с фактическими властями Афганистана, чтобы облегчить доставку гуманитарной помощи, эвакуацию иностранных граждан или обсуждение борьбы с терроризмом и миграцией. Однако такие контакты, как правило, сопровождались уточнением, что они не означают официального признания режима талибов и не свидетельствуют о принятии его политики в области прав человека.
При отсутствии подобных разъяснений (как в нашем случае) существует риск, что общество сделает следующий вывод: государство считает легитимным режим, который международные организации осуждают за серьезные нарушения прав человека.
Но кто такие талибы? Талибы возникли в Афганистане в начале 1990-х годов на фоне гражданской войны. В 1996 году талибы пришли к власти и установили один из самых репрессивных режимов современности. После международной военной интервенции в 2001 году они были отстранены от власти, но не исчезли. На протяжении двух десятилетий они вели борьбу против афганских властей и международных сил, а в августе 2021 года, после вывода западных войск, вновь захватили власть, стремительно заняв территории и всего за несколько недель установив контроль над всем Афганистаном.
Талибы обещали править более умеренно, чем в период 1996-2001 годов, и заявляли, что будут соблюдать права женщин в рамках исламского права. Однако реальность оказалась совершенно иной. Они ввели ряд жестких ограничений. Многие женщины больше не могут работать в госучреждениях или неправительственных организациях. Их роль фактически сведена к ролям дочерей, жен и матерей. Их свобода передвижения сильно ограничена установленными режимом правилами: выходя из дома, они обязаны соблюдать строгий исламский дресс-код, а в некоторых случаях должны находиться в сопровождении мужчины.
Кроме того, миллионы девочек лишены права посещать школу и продолжать образование. Отсутствие доступа к обучению лишает их будущего и подвергает повышенному риску ранних браков, число которых уже растет, а также социальной изоляции.
Но ограничения на этом не заканчиваются. Международные организации фиксируют внесудебные казни, произвольные аресты, запугивание бывших чиновников, преследование этнических и религиозных меньшинств, подавление мирных протестов и серьезное ограничение свободы СМИ. Журналисты, активисты и правозащитники подвергались арестам или были вынуждены замолчать.
Именно в этом контексте следует рассматривать любые официальные встречи с представителями «Талибана».
Республика Молдова является страной-кандидатом на вступление в ЕС и получает политическую и финансовую поддержку западных партнеров. Эта поддержка предоставляется не только по геополитическим причинам, но и потому, что страна взяла на себя четкие обязательства соблюдать демократические ценности.
Разумеется, один визит не меняет внешнюю политику Молдовы и не ставит под угрозу процесс вступления в Европейский союз. Интеграция зависит от реформ, функционирования судебной системы и борьбы с коррупцией, но в этих сферах, откровенно говоря, предстоит еще много работы. Однако внешняя политика – это не только документы и соглашения.
Уже более четырех лет у границ Республики Молдова продолжается российско-украинская война, и безопасность страны в значительной степени зависит от поддержки и доверия западных партнеров. В таких обстоятельствах любой шаг, способный вызвать недоумение, находится под пристальным вниманием.
Поэтому возникает закономерный вопрос: как государство, которое продвигает гендерное равенство и права человека, может принимать представителей режима, превратившего дискриминацию женщин в официальную политику, без публичных объяснений того, зачем оно это делает и каковы пределы такого диалога?
Не менее важно и то, какой сигнал посылается не только Западу, но и собственным гражданам. Какие выводы должны сделать женщины, которым государство обещает защиту и равноправие? А молодежь, которой постоянно говорят об европейских ценностях и правах? И насколько убедительными остаются эти заявления, если при возникновении подобных контактов не дается никаких объяснений?
Разумеется, никто не призывает к полной изоляции Афганистана или прекращению любых контактов с ним. Афганский народ не следует отождествлять с режимом, который им управляет. Технический или гуманитарный диалог может быть необходим. Однако он должен вестись осторожно, прозрачно и без неоднозначных жестов. Если для подобных контактов существуют объективные причины, их необходимо четко объяснить обществу. И… их необходимо объяснять до появления критики, а не после.
Европейская интеграция – это не только реформы, финансирование и переговорные кластеры. Это еще и конкретные действия. Государство демонстрирует приверженность европейским ценностям не только заявлениями, но и тем, как оно объясняет свои решения, когда они вызывают вопросы. Именно такого объяснения недоставало в случае с визитом представителей «Талибана» в Кишинев: оно появилось лишь после публикаций в СМИ и критической реакции общественности, что вызвало еще больше вопросов о том, как этот визит вообще стал возможен.
