Погиб, когда переписывался с беременной женой. Теперь она забирает из роддома женщин, у которых война забрала мужей
Материал hromdaske
Гудела свадьба. Съезжались гости.
«Ты не очень рассчитывай. Шансов у тебя нет», — друг заметил, как Андрей шею сворачивает, оглядываясь на Яну — сестру жениха. А тот только ее увидел — и влюбился. И в тот же день, несмотря на предостережение, заявил девушке, что она станет его женой. Она восприняла как шутку, посмеялась, но… так и случилось.
Яна не заметила, как сама полюбила этого мужчину, с «ним хотелось быть». В Киеве она работала логопедом в самой большой детской больнице «Охматдет», и в частной больнице, и в реабилитационном центре. И зарабатывала гораздо больше, чем он. Но Андрей переманил невесту в 2013 году в Каменец-Подольский. Там имел собственную столярную мастерскую: изготовлял мебель.
Переменчивая судьба и ее повороты: если бы Яна не переехала, точно попала бы в оккупацию в 2022-м, потому что снимала жилье возле Бучи. Ее соседку по квартире расстреляли. Могла бы оказаться под ударом ракеты, попавшей в «Охматдет» в 2024 году, — ее отделение было рядом с разрушенным. В разных обстоятельствах из-за войны погибли несколько ее коллег из детской больницы, в частности в машину одной из них попала ракета, когда та ехала на работу.
Но судьба подготовила Яне Билань другое испытание.
Рожала под звуки взрывов
С Андреем они прожили 10 счастливых лет. Она не помнит трудных моментов. Купили квартиру, она с партнершей открыла первый частный садик в Каменце. Появилась дочь Маша. Вторую дочь рожать выпало сразу после начала полномасштабки. Андрей отвез жену в роддом, а тот — напротив полигона. Над ним летало, окна в роддоме тряслись, вылетали стекла, тревога звучала одна за другой. Под больницей — хорошее бомбоубежище на пару этажей вниз. Туда сбегался весь город.
«Я от стресса никак не могу родить, лежу в том убежище с капельницей с окситоцином, чтобы стимулировать схватки, а возле меня люди бродят, — вспоминает Яна. — Человек 300 смотрели на мои мучения, а я — на их лица, полные паники. К самому моменту родов поднялась наверх: вокруг взрывы. Ужасно. И я очень ждала мужа, но его не отпускали: он уже записался добровольцем. И вот наконец-то пришел в военной форме. Увидел ребенка — и обратно. Мы даже не разговаривали».
Доминика родилась здоровой.
На следующий день Андрей сказал любимой, что принял присягу на верность украинскому народу. Она расплакалась: «Ты мне давал присягу на верность, когда мы венчались». Он засмеялся: «Ну, тебе прежде всего, но теперь еще и украинскому народу».
Они крестили дочь, когда той исполнилось два дня. Священник сказал лишь: «Настолько маленького ребенка я никогда не крестил. Но мы живем во время войны, поэтому это даже не обсуждается. Крестим».
А потом муж выехал на задание в Полтаву, жена — с детьми за границу.
Проехала 2000 км, чтобы показать дочку
Она с детьми жила в Кракове, а Андрей воевал. Его назначили командиром третьего стрелкового отделения части, входящей в состав 106 отдельной бригады территориальной обороны.
«Он был лидером всегда — к нему очень много людей прислушивалось, на него равнялись. Поэтому здесь даже без вариантов: я знала, что построит военную карьеру, потому что еще в детстве занимался боевым гопаком и входил в казацкое сообщество. И давно, когда об этом еще никто не говорил, Андрей поднял вопрос: “Почему мы не здороваемся, как наши славные казаки? Слава Украине! — Героям слава”. С тех пор он и ребята на спортивных кружках так и здоровались».
Когда Доминике исполнилось шесть месяцев, Яна повезла ее показать отцу.
«Я посчитала, что проехала 2000 километров. Помню, как я ему говорила: “А давай сделаем третьего ребенка”. А он: “Мне так жаль тебя, как ты будешь справляться? Война продолжается, когда это закончится — неизвестно”. Я ответила: “Это станет причиной для твоего увольнения”. А он: “Яна, там так не хватает людей. Это во-первых. А во-вторых, я не верю, что многодетных не будут призывать”».
Через некоторое время Яна все же забеременела. Хотела сообщить Андрею, но он был на боевом заданиии не выходил на связь две недели.
«Я сидела дома, постоянно плакала, и вдруг он набирает по видеосвязи. Едет такой на БТР: “Викторовна, хочу спросить: ты случайно не беременна?”. — “Беременна”. Он как закричит: “Пацаны, моя Викторовна беременна!”. А их там много, все услышали — стали поздравлять».
Андрей предчувствовал эту новость: на задании было тяжело, ребят обстреливали так, что они уже не рассчитывали выйти живыми. В голове у него почему-то крутилось: погибну и не услышу новость о беременности Яны.
Во время следующей встречи муж исповедовался жене двое суток. Как много на войне бессмысленных смертей, не от пули врага. Как ему пришлось убить в упор российского военного. Интроверт по натуре — он хотел этим делиться.
Когда женщина узнала, что ждет именно девочку, отправила мужу посылку, а там — шашка с розовым дымом и записка: «Ты помнишь, что благодаря тебе бьются три новых сердечка?» — уже было слышно сердцебиение ребенка. Одновременно по видео муж зажигал шашку на востоке Украины, а жена в Польше разрезала розовый торт для себя и дочерей.
«Я так рад, что у нас будет Аделина», — сказал Андрей на прощание.
Она думала утром расспросить, почему и откуда это имя. Но до утра ее возлюбленный не дожил.
«Он уже в морге»
19 ноября 2023 года Андрей Билань и его три побратима вернулись из задания: уставшие, легли отдохнуть. Один из них отлучился, и, как утверждает Яна, вернулся в блиндаж нетрезвым. Ночью схватил автомат и расстрелял троих военных — всех, кто был в блиндаже. Выжил только один, после этого случая ушел в СОЧ.
«Я как раз переписывалась с Андреем. Написала, что жду (Он переводился в город Славута, и мы к нему приехали бы. Он задерживался, потому что обещал ребятам укрепить блиндаж. Оставалось день-два.), что очень его люблю, скучаю, и что мне очень повезло с моим мужем. И о том, что если бы мне пришлось еще раз выбрать мою жизнь, то я бы снова вышла бы за него замуж. А это было как раз 10 лет нашего брака. Он успел это прочесть и стал отписывать, что тоже выбрал бы меня в жены, если бы пришлось. И дальше я вижу, что сообщение пишется, но не отправляется. И тут от него приходит: “Ого”. И все. На мои звонки он уже не отвечал.
На следующее утро женщина подняла всех на ноги и еще ждала чуда, но командир сообщил: «Он уже в морге».
Яна не знала, что произошло. Даже в день похорон: Андрея показали ей одетым, она не видела ран. Уже три года Яна судится с воинской частью мужа. Есть вопрос выплат и признания его статуса. В июле пройдет рассмотрение дела уже в апелляционном суде.
«Мой муж действительно был достойным человеком, героем, это точно не по своей вине он погиб и имеет право называться защитником. Я горы готова свернуть, чтобы это доказать».
hromadske будет следить за этой темой.
«Дай детям есть»
Потеряв мужа, Яна не имела такой роскоши, как горевание. В начале она завидовала женщинам, у которых нет детей. Думала: та что они переживают? Они сами за себя, могут лежать в своей черной яме, могут рыдать днями, могут умирать внутри. Она тоже так бы хотела, но не могла: нужно тащить детей.
Однажды к Яне пришла подруга и с порога: «Дай детям есть». Она вяло ответила: «Они не хотят есть».
«Подруга сварила суп, и мои дети просто начали лупить тот суп, которого никогда не ели. А я смотрела на них и думала: “Боже, они голодные. Дай мне той силы, чтобы их как-то накормить”, — вспоминает женщина. — Потом они подходят и плачут, потому что хотят на улицу. А у меня нет сил с ними выйти. И моя подруга пошла гулять с ними в парк. По утрам я бы не вставала и лежала целый день, а их надо одеть. А это же девочки: “Мама, я не хочу эту юбку, хочу эти розовые штаны”. А они летние, а это зима. Хочешь не хочешь, а это выбивает из твоей комфортной зоны, из раковины. Дети хотят есть, дети хотят общения, своего отдыха, и ты должен им это дать, потому что для них весь мир — это ты».
Родилась Аделина, роды были сложными, делали кесарево сечение. Забот столько, что выйти выпить кофе под подъездом стало мечтой. Хотя и помогали отец — дедушка девушек, — сестра, ее муж, однако поднимать детей без мужа трудно.
Кроме того, Яна ездила по судам. А тут новое горе: через полгода после гибели мужа умерла и ее мама. Она жила давно в Москве со своим вторым мужем. Когда началось вторжение, разошлись: он — российский военный, у нее — куча родных воюет на стороне Украины. Женщина жила одна, болела диабетом и впала в кому, из которой не вышла.
Забрать тело — никак, это 2024 год. Коммунальщики сообщили, что если нет средств на погребение, закопают вместе с мертвыми бездомными в общей могиле под общим номером. Яна нашла знакомых в Беларуси, которые оплатили захоронение ее мамы в российской столице.
«У нее отдельная могила, но я никогда туда не попаду. И лежит она под российскими флагами», — горько вздыхает женщина.
Круг своих
Яна отчаянно хотела общения с такими же, как она сама. Уже существовали женские сообщества, где можно поплакаться, почувствовать, что тебя понимают. Но ей было мало онлайн, хотела общения именно с беременными женами погибших защитников или теми, которые только что родили. Круг своих.
«Которые знают, что такое не спать всю ночь, потому что у ребенка колики, а двое других карабкаются к тебе на руки. А ты одна, без мужа», — делится наболевшим Яна.
Она попала на обучение в академию женского лидерства, там научилась писать заявки на гранты. Первый получила на проект, который назвала «Найди в себе силы».
«Я понимаю, что пока женщина не почувствует в себе силы, она не может быть ресурсной для других, в частности для детей. А чтобы эта сила проснулась, человеку нужна забота. Когда меня выписывали из роддома, приехал только один побратим мужа, списанный по возрасту. Другие сбросили деньги на карточку, потому что они — на передовой», — рассказывает Яна.
Она организовала, чтобы жен погибших военных встречали с роддома, чтобы у них были няня и мастер по мелким ремонтам дома. Когда проект завершился, вместе с организацией «Женский хаб» и городским головой Хмельницкого Александром Симчишиным (Яна сейчас живет в Хмельницком) реализовывает еще один — помогает беременным женам погибших. Теперь уже городской голова ездит встречать рожениц.
«Но если средства закончатся, мы продолжим эту инициативу — встреч с цветами, с подарками, — говорит жена защитника. — Имея свой опыт, я могу расправить крылья, потому что понимаю, как помогать таким женщинам. Со многими подружилась, они могут привести ко мне своих детей, а я к ним своих».
Яна открыла ФЛП, проводит логопедические консультации, занимается благотворительностью: ведет курсы для переселенцев по ораторскому мастерству.
«Это мой папа». — «И мой»
Сейчас женщина создает в женском сообществе погибших защитников подгруппы: для многодетных мам, для мам с подростками.
«Нужно разобрать многие вопросы. Дети растут, а папы нет. Им как-то нужно это объяснять. Моя Маша у меня спрашивала: “Ты нам приведешь папу?” — “Какого папу?” — “Ну, какого-то папу уже приведи”. — “Где мне его взять? Маша, где?”. Она: “Ну, идешь по улице и смотришь, нормальный — подходишь, знакомишься с ним”. Я говорю: “А если он будет алкозависимый?”. А она: “Нет, ты мне такого не веди, ты мне веди богатого, чтобы я привела его в магазин и сказала: «Хочу то, и то, и то». И он мне купил, а не сказал «Это дорого»”. Это шутки, но дети ищут отца», — Яна рассказала, как средняя дочь (сейчас девочкам 8, 4 и 2 года) активно развивает эту тему.
Для нее папа — это любой мужчина, который зайдет в садик. Другой ребенок выходит: «Это мой папа». А Доминика: «И мой». — «Нет, твой дома». — «У меня нет папы дома». И эти вопросы морально отбрасывают женщину назад.
Она и такие же мамы должны к ним готовиться, помочь ребенку, объяснить: «У тебя есть папа. И он классный, но, к сожалению, живет на небе». А также что ответить, когда ребенок спрашивает: «Почему мой классный папа нас оставил и живет на облаке» или «Почему мой пошел воевать, а у подружки сидит дома?».
«Когда один мой ребенок откладывает тему о папе, подрастает другой и тоже ищет отца. Эти моменты идут по кругу, и нас, мам, как будто опять с пропасти сбросили, — признается Яна. — Поэтому эта тема для меня приоритетная сейчас».
И сразу же добавляет: «С детьми было очень тяжело вылезать из горя, но именно они меня и спасли. Они мое утешение, мое вдохновение, это мой двигатель, который заставляет вставать многодетную маму утром».
После разговора она отправляет фото с мужем, с дочерьми. Есть среди них несколько, где они в Париже: мама и девочки.
«Мои родные говорят, что я безумная и такие поездки не нужны маленьким детям. Но я люблю путешествовать и беру их с собой, потому что не с кем оставить. Они уже были в пяти странах. Им нравится».
