НДС и акцизы на товары из приднестровского региона. Какое влияние может оказать этот шаг и какие риски с этим связаны?
С 1 сентября 2026 года власти Молдовы начали взимать НДС и акцизы с определенных категорий товаров, ввозимых хозяйствующими субъектами из приднестровского региона. На первом этапе под налогообложение подпадают алкогольные напитки, табачные изделия, икра, парфюмерия, драгоценные металлы и камни, ювелирные изделия, жемчуг, меховые изделия и некоторые виды транспорта. Впоследствии список облагаемых налогом товаров будет постепенно расширяться, а целью властей является полное применение общего налогового режима к 1 января 2030 года.
Это решение знаменует начало отмены налоговых льгот, которыми экономические субъекты из приднестровского региона пользовались на протяжении более двух десятилетий, и представляет собой «важный шаг на пути к постепенной реинтеграции страны и унификации экономического, таможенного и налогового пространства», – сообщило правительство.
ZdG обсудила с несколькими экспертами, что на практике означает это изменение. Почему потребовалось ввести налоги? Насколько важна эта мера для процесса реинтеграции? Какие последствия она может иметь и какие риски несет?
Марин Господаренко, директор Аналитического центра «Экономика»
Насколько важен этот шаг, зависит от единицы измерения. С точки зрения налогообложения – пока не очень: в 2025 году хозяйствующие субъекты региона уплатили 166,4 млн. леев таможенной пошлины из общей суммы сборов Таможенной службы, превышающей 41 млрд. леев, – четыре десятых процента. Потенциал всего режима оценивается примерно в 3,3 млрд. леев в год – сумма, которая имеет значение, но не способна финансировать реинтеграцию: ее стоимость исчисляется сотнями миллионов долларов в год. Однако с институциональной точки зрения этот шаг является значительным. Государство, ведущее переговоры о вступлении в Европейский Союз, не может сохранять на своей территории зону налоговых исключений.
Непосредственное воздействие будет умеренным – и намеренно умеренным. В списке мер на сентябрь не затрагиваются товары повседневного спроса, и это является разумным решением, потому что в регионе зарплаты в два раза ниже, чем на правом берегу, а экономика в 2025 году сократилась на 18%. Настоящее испытание наступит в январе 2027 года, когда налогообложение затронет сырье, и в апреле 2027 года, когда оно затронет энергетику.
Направление выбрано верно, а момент лучше, чем кажется. Российские субсидии на энергоносители, которые на протяжении десятилетий поддерживали экономическую модель региона, исчезли вместе с прекращением транзита через Украину в январе 2025 года; молдавское налоговое исключение оставалось последним элементом равновесия, которого и так уже не существовало.
Иляна Ракеру, эксперт по постсоветскому пространству
Это еще один этап экономической реинтеграции и адаптации экономических субъектов региона к стандартам, закрепленным конституционными органами власти, посредством унификации налогового пространства.
Следует также отметить, что вице-премьер Молдовы лично участвует в кампании, в рамках которой он пытается лично информировать жителей приднестровского региона, в том числе на русском языке, о процессе реинтеграции – конечно, в той мере, в какой его сообщения удается донести до этого региона, подвергающегося цензуре со стороны сепаратистских властей.
Мне кажется, что в действиях Кишинева не хватает общения с жителями правого берега Днестра. Людям не объясняют ясно, почему власти не перекрывают сразу все экономические источники, благодаря которым выживает сепаратистский режим, или даже почему необходима реинтеграция региона. Я говорю об этом потому, что, если посмотреть на результаты опросов общественного мнения, то видно, что лишь 7–10% респондентов считают, что реинтеграция должна быть приоритетом для правительства.
Лауренциу Плешка, эксперт Платформы по инициативам в области безопасности и обороны
Риски реальны и заслуживают анализа на нескольких уровнях. У тираспольского режима теоретически есть несколько вариантов реакции. Самым серьезным из них стало бы укрепление авторитарного режима, при котором экономическое давление будет нейтрализовано более жесткими внутренними репрессиями, что чревато волной эмиграции и, в крайнем случае, даже потоками беженцев в Республику Молдова. Однако я считаю, что этот сценарий маловероятен, поскольку реальная экономическая элита региона – группа «Шериф» – сейчас зависит от рынков ЕС более чем на 80% своего экспорта, а открытое противостояние с Кишиневом подорвало бы ее собственную бизнес-модель. Более реалистично, что Тирасполь ответит враждебной риторикой, пропагандистским давлением на местное население, представляя эти меры как экономическую агрессию со стороны Кишинева.
Россия по-прежнему остается, безусловно, самым непредсказуемым игроком. Даже если прямое влияние Москвы на Тирасполь ослабло под тяжестью войны в Украине, у нее по-прежнему есть инструменты для дестабилизации. Мы уже видели конкретные сигналы – майский указ Путина, который значительно упрощает получение российского гражданства для жителей левого берега Днестра.
Еще один риск, о котором говорят реже, – это фактор времени. Нынешнее окно возможностей существует потому, что Россия сосредоточена на войне, а регион становится все более экономически зависимым от ЕС. Но это окно не будет открыто бесконечно. Перемирие или «замороженный» конфликт в Украине могут вернуть Москве ресурсы, необходимые для восстановления контроля над Тирасполем. А на внутреннем уровне будущие избирательные циклы могут привести к власти в Молдове правительство, менее решительно настроенное в вопросе реинтеграции.
Тем не менее я считаю, что реальная опасность заключается не в действиях, а в бездействии. Все более уязвимый сепаратистский регион, лишенный решительной и последовательной политики, не приведет автоматически к мирной реинтеграции, а станет несостоятельным образованием на границе Молдовы, постоянным источником нестабильности и незаконных сетей, оставаясь при этом инструментом давления для Москвы, даже при ослаблении прямого контроля.
