Мнение Кризисы поколений и забытые решения
Мы снова в разгаре кризиса: приближается зима, а рынок топлива сошел с ума – больше неизвестно, сколько будут стоить газ, дизель, бензин, во сколько нам обойдется отопление и во сколько обойдется, если мы замерзнем. У нас введен режим чрезвычайного положения, есть стратегия устойчивости, но тревога сохраняется.
В какой-то момент дочь спросила меня: «Меня очень тревожат эти бесконечные кризисы – энергетические, с водоснабжением, безопасностью, но я сохраняю оптимизм только потому, что понимаю, что ваше поколение тоже сталкивалось со множеством кризисов и вы выжили, даже если ситуация, вероятно, была еще сложнее. Расскажи, как это было, что вы делали, когда были молодыми и наступали социальные, энергетические кризисы с высокими ценами и множеством дефицитов?»
Я поймала себя на мысли, что те кризисы 90-х годов, когда отключали свет, не было газа, угля, денег и политической воли, мы пережили, я бы сказала, относительно легко. Больше нас стрессовало и мучило состояние неопределенности, неведения относительно того, что нам готовит завтрашний день. Но шаг за шагом преодоление этих кризисов стало возможным. Для меня лично и для моей семьи решение любого кризиса называлось «едем к родителям в село». Так я и сказала своей дочери – решением всех кризисов было «едем в Вэpзэpешть».
В Вэрзэрешть (Кэлэрашский район) решение было простым, как и в любом родительском доме в любом другом селе Молдовы: в погребе находилась невероятно богатая коллекция гивечей, солений, салатов, варенья, джемов, компотов – из всех летних фруктов и овощей. Рядом стояли ящики с морковью, картофелем, луком, капустой, тыквой – всем, что собрали осенью в огороде. Там же стояли банки с тушеным мясом, приготовленным в печи из выращенной во дворе птицы и скота. Вверху, на балках погреба, висели гроздья винограда, а в других ящиках лежали яблоки, груши и айва. Рядом с погребом была печь, где почти из ничего пекли плацинды с тыквой, картошкой, капустой, вишней, яблоками и т. д. В курятнике несколько кур изо дня в день оставляли в гнезде яйца. За домом всегда стояла поленница дров, собранных в том числе из срубленных деревьев при обновлении семейного сада. Огонь в печи поддерживали скорлупой грецких орехов – зимой мы чистили орехи, ядра продавали, а скорлупу не выбрасывали, ведь она была источником тепла. Честно вам скажу, те кризисы казались мне ссылкой в рай.
Наши родители работали весь год с мыслями о кризисах и их решениях. Выращивали овощи и фрукты, птицу и животных, собирали материалы для топки. Нам тоже было непросто – весенние выходные мы проводили в огородах и садах за посадкой; лето и осень – за сбором урожая, консервированием, засолкой, выпечкой, раскладыванием по местам. И если наступал кризис, мы знали, что решение лежит в том самом погребе в Вэрзэрешть.
Было два параллельных мира: сельские семьи, которые спасали себя сами от всех кризисов, и городские семьи, о спасении которых заботились и Правительство, и государственный бюджет, и сельские жители. Горожане знали, что Правительство и бюджет должны дать им много дешевого тепла, а также качественные и дешевые продукты питания. Сельские жители создавали все себе сами.
В нынешнем кризисе я замечаю тот же дисбаланс: Правительство больше думает о горожанах, чем о сельских жителях. Первые наиболее зависимы от газа, сетей и цен. Сельские жители на собственные деньги строят печи и сами выращивают дрова в огородах; часто они же сами утепляют свои окна и стены, сами заполняют свои погреба дешевыми продуктами, выращенными на собственных огородах. Решение проблемы бедности – это возвращение внимания к этим богатствам.
Решения энергетических кризисов находятся там, в сельских хозяйствах таких сел, как Вэрзэрешть моего детства. Однако мы должны заботиться и о прогрессе, и о современных решениях. Энергетическое решение находится в таких селах, как Фештелица, где государственные учреждения, такие как школа, детский сад, мэрия, медпункт, не ждут, пока придет Макаров из «Итера-Арети» оплатить их счета, потому что они уже давно повысили энергоэффективность своих зданий, установили солнечные панели и обрели энергетическую автономность. Решение заключается в том, чтобы выводить на передний план организации, делающие шаги к энергоэффективности, ставить их в пример и поддерживать грантами, чтобы они становились еще более эффективными.
Решение энергетических кризисов заключается не только в закупке больших объемов газа, но и в использовании альтернативных технологий и воспитании ответственного потребления. Каждую зиму мы видим дома с открытыми окнами в квартирах, потому что центральное отопление включено на максимум. Каждую зиму мы видим людей в футболках, потеющих в заведениях, потому что тепло включают на полную мощность. Если бы кому-то сказали, что в стоимость пиццы входит и роскошь сидеть в ресторане в платье на бретельках в феврале, люди, вероятно, предпочли бы дороже и на бретельках, а не дешевле, но в сезонном свитере.
Решение кризисов – в экологическом просвещении. Не изобилие до расточительности, а осознанное потребление, учитывающее состояние окружающей среды. Решение – в вопросах, которые мы себе задаем: если мы сжигаем больше газа, значит ли это, что мы чувствуем себя лучше? Если Правительство больше компенсирует цену на газ, значит ли это, что мы должны бездумно его сжигать? Если у меня есть доступ к воде, значит ли это, что я должен оставлять кран открытым, когда меня нет в ванной? Если я могу заплатить, значит ли это, что водные ресурсы неисчерпаемы? Что лучше: с деньгами и без воды или с водой и без денег?
У меня было несколько возможностей побывать в скандинавских странах в зимний период. Зимы там настоящие, с десятками градусов ниже нуля, а день почти отсутствует – господствует полярный полумрак. В то же время ВВП там высокий, благосостояние на высоком уровне, качество жизни – на зависть. Но не потому, что у норвежцев есть газ и они сжигают больше других, или потому, что у финнов и датчан есть деньги и они могут покупать сколько угодно энергии. В Швеции и Финляндии меня буквально раздражала – как в заведениях, так и дома, в гостях – сдержанность освещения. Нигде искры из глаз от света не сыпались, там не было потолков, усыпанных светильниками: ставили скромные лампы возле стола, возле кресла. И пожалуй, все.
Богатство измеряется не только энергетическими ресурсами и финансовой расточительностью. Оно измеряется также умеренностью, ответственностью и модернизацией решений, которые работали сотни лет. А режим экономии должен в первую очередь касаться властей, которые обязаны подавать примеры бережливости, в том числе в освещении зданий, аренде офисов, использовании общественного транспорта, а также вести цивилизованные дискуссии об энергетической автономности.
