Повысит ли цены новая налоговая политика? ИНТЕРВЬЮ с министром финансов Андрианом Гаврилицэ

Министр финансов Андриан Гаврилицэ в интервью для Ziarul de Gardă объяснил, почему необходима реформа налоговой политики, и ответил на критику в отношении нее. Министр ответил на вопрос, приведет ли одно из ключевых положений реформы – унификация НДС и применение ставки 20% к большему числу товаров и услуг, включая природный газ, лекарства, основные продукты питания и услуги сектора HoReCa – к росту цен для населения. Некоторые положения были отложены после консультаций.

— Почему возникла необходимость в новой налоговой политике? Насколько я понимаю, государство хочет привлечь больше денег, в том числе из теневой экономики, вывести их из тени. По вашим оценкам, речь идет примерно о шести миллиардах леев дополнительных поступлений в бюджет. Вырастут ли цены?

— Главный акцент, с точки зрения гражданина, вполне справедливо связан со страхом роста цен. Создалось впечатление, что цель реформы – собрать больше денег. Но я бы подчеркнул, что основная цель этой реформы заключается не столько в краткосрочном налоговом эффекте, сколько в изменении самой парадигмы: от освобождений, исключений и разного подхода к разным секторам к модели, при которой государство способно администрировать простое и понятное правило для всех. А собранные средства затем более эффективно направляются обратно в экономику и гражданам.

И еще один момент, который я постоянно повторяю в связи с ценами: государство не должно обещать определенный уровень цен. Государство должно обеспечивать покупательную способность. Именно так происходит в развитых странах. Цель состоит не в контроле цен и не в том, чтобы удерживать их как можно ниже, а в обеспечении доступности. Я также говорю и не устану повторять – даже если это нелегко или неприятно понимать, – что любое налоговое освобождение – это по сути компенсация, только она не является ни адресной, ни ограниченной. Каждый раз, когда действует льгота, наибольшую выгоду получают те, кто потребляет больше всего, то есть люди, которые зачастую меньше всего нуждаются в ней.

— Некоторые комментаторы и эксперты прогнозируют рост цен, поскольку предлагается отменить льготные ставки НДС и довести их до 20% для различных товаров и услуг – лекарств, некоторых продуктов питания, природного газа, электроэнергии и услуг HoReCa. Эксперты утверждают, что эти 20% будут просто включены в цену, которую заплатит конечный потребитель.

— Не обязательно. Возьмем энергетический сектор. Существует очень простой механизм, позволяющий компенсировать через счета большую часть расходов, на которые распространяется НДС. Цель реформы не в том, чтобы повысить затраты или сильнее обложить налогами энергоресурсы для обычных граждан. Подавляющее большинство граждан не должно почувствовать влияние этого НДС. Проблема в том, что нынешняя льгота предоставляется всем без исключения. В результате обычная семья может получить выгоду примерно на 100 леев, тогда как человек, который не нуждается в такой помощи, получает выгоду на несколько тысяч леев. Мы как государство и общество не сможем обеспечить справедливость и эффективно собирать налоги там, где это возможно, если не будем применять единое правило ко всем. Но у нас есть механизмы, которые позволят сделать так, чтобы для большинства граждан НДС не ощущался ни в счетах за газ, ни за электроэнергию, ни за отопление.

— Не придут ли операторы в НАРЭ и не скажут: у нас вырос НДС, поэтому мы хотим повысить тарифы?

— Мы точно знаем суммы, которые будут поступать от НДС, и в значительной степени они будут направлены на компенсации. Мы позаботимся о том, чтобы граждане этого не почувствовали.

— Но компенсации получают не все.

— Об этом и идет речь. Пониженная ставка или освобождение от 20% НДС – это фактически компенсация в размере 20%, которая предоставляется всем. И здесь нужно задать себе вопрос: действительно ли это самая эффективная модель, когда льготу в 20% получают все? Или лучше обеспечить ее для 80-90-95% населения, а оставшиеся 5% граждан, которые не особенно нуждаются в поддержке, не будут получать полное освобождение от НДС? Это вопрос.

— У вас возник конфликт с министром здравоохранения, которая раскритиковала этот проект и заявила, что он разрушит систему здравоохранения, приведет к цепному подорожанию лекарств и негативно скажется на больницах. В ответ вы сказали, что не будете настаивать на мерах, если нет возможности или готовности внедрить их без негативных последствий. Разве эти вопросы и положения не обсуждались в правительстве? Почему? У вас нет общего понимания ситуации с министром здравоохранения? Вы откажетесь от положений, касающихся лекарств?

— Мы обсуждали и согласовывали эти меры в различных форматах, но действительно не проводили отдельных обсуждений с каждым министром по конкретным категориям товаров и услуг, относящимся к его сфере ответственности. Мне бы хотелось – и так было бы правильнее – обсудить все более подробно, но времени оказалось недостаточно.

Существует восприятие, что государство забирает деньги и направляет их куда-то еще, поэтому люди, обеспокоенные состоянием системы здравоохранения, опасаются, что средства будут изъяты из этой сферы и доступ к лекарствам ухудшится. Но я хочу подчеркнуть, что эти деньги остаются у вас. Если вы хотите предоставить всем компенсацию в размере 12%, чтобы никто не почувствовал изменений, вы можете это сделать. Если же вы считаете, что те же средства можно использовать более адресно, например, для жизненно необходимых лекарств, для пенсионеров или для наиболее дорогих препаратов, если есть желание и возможность сделать это, то сделайте. Эти деньги не должны уходить из сферы здравоохранения.

Для нас не проблема отложить эту меру и обсудить другие варианты. Я предложу как минимум отсрочить это решение и четко определить, сколько времени потребуется для создания работающего механизма.

— Но почему такая спешка? Вы не успели обсудить реформу даже с некоторыми министрами. Вас также критиковали за слишком короткий срок общественных консультаций.

— Мне бы хотелось и было бы правильно начать эти консультации еще в марте. Мы работали над этим и раньше, но долго ждали визита представителей Международного валютного фонда, так как наше текущее положение и дальнейшее направление развития необходимо было обсудить, согласовать и утвердить. Лишь в конце мая мы договорились о принципах и направлении постепенного сокращения бюджетного дефицита в течение нескольких лет для обеспечения среднесрочной экономической стабильности. После этого мы также работали с технической миссией по вопросам налогового администрирования. Я хочу подчеркнуть: как бы сложно ни было политически объяснять эти меры, они не направлены против граждан. Они должны обеспечить более эффективное перераспределение и администрирование средств, которые в любом случае принадлежат гражданам.

— Это реформа, навязанная Международным валютным фондом?

— Сама реформа не навязана. Однако необходимость сокращения бюджетного дефицита и стабилизации государственных финансов является обязательным условием. Мы также согласовываем с МВФ, что принимаемые меры должны обязательно сопровождаться механизмами поддержки населения, чтобы большинство граждан не пострадало. Кроме того, эти меры не должны подрывать потенциал экономического роста, а наоборот – способствовать ему.

— Давайте поговорим о налогообложении зарплат. Там тоже предполагались серьезные изменения.

— Это решение будет отложено.

— Так было решено после всех обсуждений?

— Да, по итогам консультаций. Наша цель состояла в том, чтобы ввести единый и одинаковый для всех налог на доходы от заработной платы и избавиться от административных сложностей и лишней бюрократии. Кроме того, вопрос затрагивал представителей местных органов власти, которые получают часть поступлений от подоходного налога, и там также были определенные опасения. Мы могли бы решить эти проблемы, но если вокруг реформы сохраняется столько непонимания, а сама мера не относится к числу тех, которые необходимо внедрять срочно, то лучше отложить ее, доработать и комфортно внедрить уже в следующем году.

— Также обсуждалось, что власти откажутся от изменений в налогообложении продажи жилья, которые вызвали дискуссии вокруг налога при продаже основного места жительства.

— Действительно, было такое предложение, касающееся налогообложения прироста капитала. Прирост капитала означает ситуацию, когда вы покупаете актив за 100 леев и продаете его за 200. Обычно эта разница облагается налогом практически во всем мире. У нас же действовало правило, по которому она облагалась налогом всего в 6%. Из-за этого некоторые строительные компании, построив объект за 100 тысяч, задаются вопросом: зачем продавать его за 200 тысяч и платить налог на прибыль, если можно продать его «куму» за 101 тысячу, а затем уже он перепродаст объект, заплатив лишь 6% налога вместо 17%?

В целом не должно существовать разницы между налогом на доход и налогом на прирост капитала. Если такая разница есть, появляется возможность для налоговой оптимизации. Мы не говорим об уклонении от налогов, но это законный способ платить меньше налогов. Однако когда речь идет об основном жилье, ситуация действительно совершенно иная. Одно дело – покупать и продавать недвижимость как бизнес, и совсем другое – когда семья, например, купила жилье за 50 тысяч, со временем его стоимость выросла до 200 тысяч, а затем семья продает его не для получения прибыли, а чтобы приобрести другое жилье. И здесь мы признаем, что это было упущение.

— Можете ли вы гарантировать, что не будет значительного роста цен, который серьезно ударит по карману граждан?

— Мы сделаем все возможное не для того, чтобы контролировать цены, а для того, чтобы обеспечить рост покупательной способности и доходов граждан как минимум теми же темпами.