Скандал с 75 тысячами евро, найденными в подвале родных нового генерального прокурора: что должно сделать государство, чтобы изменить отношение граждан к правовой системе?
Скандал, связанный с 75 тыс. евро, найденными в подвале родных нового генерального прокурора Александра Макидона, вновь вынес на общественное обсуждение деликатную, но важную для нашего общества тему – недоверие к правовой системе.
Несмотря на то, что объяснения генерального прокурора были приняты Комиссией по оценке прокуроров, это дело вызвало новую волну вопросов о честности, двойных стандартах и эффективности реформ в судебной системе. В связи с этим корреспондент «Ziarul de Gardă» обратился к нескольким экспертам в области правосудия с вопросами о том, почему граждане с подозрением относятся к подобным ситуациям, в чем ошибка властей относительно диалога с гражданами и что следует изменить, чтобы доверие к правосудию не оставалось лишь декларативной целью.
Почему граждане склонны автоматически считать, что крупное наследство или пожертвования, указанные в декларациях о доходах некоторых прокуроров или судей, получены незаконным путем? Какую самую большую ошибку совершила судебная система в последние годы в отношении общественного доверия? Что должно сделать государство, чтобы изменить восприятие судебной системы гражданами?
Илие Киртоакэ, директор Центра юридических ресурсов Молдовы
Мы оказались в ситуации, когда общество утратило доверие к судебной системе после многочисленных качественных журналистских расследований, которые продемонстрировали, что, несмотря на то что прокуроры, судьи и другие высокопоставленные лица имели относительно скромные официальные зарплаты, их образ жизни и имущество, которое они могли себе позволить, не соответствовали этим официальным доходам. Поэтому в обществе укоренилось мнение о том, что, когда прокуроры или судьи ссылаются на пожертвования или другие «подозрительные» обстоятельства, которые якобы позволили им накопить состояние, эти объяснения не всегда выглядят правдоподобно. Я считаю, что ситуация с генеральным прокурором, по сути, является следствием этих представлений. Я не исключаю, что его слова соответствуют действительности, однако, учитывая другие подобные дела, его объяснения могут показаться менее убедительными.
Самая большая ошибка, которую судебная система допустила в последние годы в плане общественного доверия, заключается в том, что не было активного диалога. Я знаю, что есть даже лидеры общественного мнения или бывшие чиновники, которые утверждают, что прокуратура не должна заниматься беседами, а только возбуждать уголовные дела, но это не совсем так. В информационном обществе, где у всех есть доступ к социальным сетям, если вы не общаетесь, это делают другие вместо вас. Соответственно, в таких ситуациях очень важно вести проактивный диалог, давать объяснения без неоправданных задержек. Важно, чтобы связь с общественностью была в том числе и со стороны прокуроров. Не обязательно о ходе расследований, а о независимости, честности и прозрачности перед законом.
Мариана Калугин, эксперт по борьбе с коррупцией, Transparency International – Молдова
В таких ситуациях, как дело генерального прокурора, нас возмущают не столько объяснения, данные самими фигурантами, сколько то, что эти объяснения принимаются оценочными комиссиями. Необъективность – одно из самых частых обвинений в адрес комиссий по предварительной проверке, а также комиссии по оценке прокуроров. Политические деятели на протяжении многих лет внушали общественности идею о том, что судебная власть является самой коррумпированной из всех ветвей власти. Естественно, что в результате этого судьи и прокуроры полностью были дискредитированы и рассматриваются как «враги народа». На самом деле это все очень серьезно. Ведь недоверие к судебной власти равносильно недоверию к государству. Судебная власть – это последний бастион, к которому мы должны иметь возможность обратиться для защиты своих прав и свобод. Перефразируя слова Марина Преды (писатель, – прим. ред.), «если нет доверия к правосудию, ничего нет».
Власти хотят иметь политически лояльную судебную систему. Именно по этой причине судебная система начинает реформироваться, как только меняется политическая ориентация парламентского большинства. Судебная система – это сектор, подвергающийся наиболее частым реформам. При этом судебная система неэффективно взаимодействовала ни с властными структурами, ни с общественностью. Думаю, в этом и заключается причина провала. Отсутствие эффективного институционального диалога свидетельствует об отсутствии институциональной позиции, что привело к ухудшению имиджа, авторитета и, если хотите, престижа судебной системы.
Александру Бот, эксперт по вопросам правосудия, Watchdog.md
Каждый человек делает свои собственные выводы и ясно понимает, что деятельность в той или иной сфере, особенно в государственном секторе, не может привести к появлению необъяснимых богатств. Я не говорю, что всех нужно равнять под одну гребенку. Именно поэтому и необходима проверка, чтобы понять, действительно ли имущество, заявленное прокурорами и судьями, является обоснованным, приобретено честным путем, происходит ли оно из официальных источников. Но мы видим, что часто возникают случаи, когда в жизни прокурора или судьи появляется необъяснимое имущество. Конечно, это сказывается на имидже институтов. Соответственно, в обществе складывается мнение, что эти активы приобретены неправомерно.
Мы пережили период «захваченного государства», когда в судебной системе творились «чудеса», а некоторые решения не имели ничего общего ни с законом, ни с элементарной логикой. И, судя по всему, мы до сих пор не избавились от этих явлений и не признали в полной мере, что наследие «захваченного государства» по-прежнему остается проблемой.
Давайте посмотрим правде в глаза и признаем, что выполненная задача не означает автоматически, что она была выполнена качественно. Например, было заявлено, что проверка кандидатов была выполнена. Были отмечены определенные изменения в системе, но это еще не значит, что они действительно оказали положительное влияние. У нас есть опыт проверки кандидатов, который породил различные явления. У нас есть недавний скандал с генеральным прокурором, у которого оказалось необоснованное состояние в 75 тыс. евро, и его объяснения были восприняты комиссией как обоснованные. Хотя, напомню, в случае с другими кандидатами на должность судьи или прокурора, более простые ситуации породили такие большие подозрения, что эти лица не прошли проверку.
