Un ombudsman impotriva drepturilor omului
Mihail Sidorov: Jur ca voi spune adevarul, tot adevarul si numai adevarul.
Sunt Mihail Sidorov. Anul nasterii 1946, orasul Bender, Moldova. Sunt deputat din Parlamentul R. Moldova, presedintele Comisiei pentru Drepturile Omului si Minoritatile Nationale.
CEDO: Ce functii ati detinut in anii de conflict 1991–1992?
M. Sidorov: Am lucrat in aparatul fostului soviet suprem al Republicii Socialiste Moldovenesti din 1987 pana in 1991. Am fost seful adjunct al directiei juridice al secretariatului sovietului suprem.
Din aprilie 1991 pana in decembrie 1993, am lucrat in sistemul comercial, n–am fost in functie de stat, iar din februarie 1994 pana in 1998, am fost deputat in Parlament. Din 1991 pana in 2001, am lucrat ca ombudsman in Centrul pentru drepturile omului din Moldova, si din februarie 2001 pana in prezent, sunt deputat, presedinte de comisie.
A. Tanase: Am in fata un decret al presedintelui republicii moldovenesti nistrene, Igor Smirnov, prin care Dvs. ati fost numit, la 24 iunie 1991, in functia de sef al directiei de justitie a asa–numitei rmn. Pe atunci, aceasta era un fel de Minister al Justitiei. Ati omis sa ne aduceti la cunostinta acest detaliu care, eu consider, este important. In calitatea de ministru al justitiei al rmn, ati incercat vreodata sa discutati cu Smirnov, cu Olga Ivanova, care este colega Dvs., cu alte persoane din justitia de la Tiraspol, sa elibereze persoanele arestate?
M. Sidorov: Aveti o informatie corecta. Eu, dupa ce am fost eliberat aici din functie, in 1991, am primit asa o decizie si am fost numit ca… atunci era directie de justitie, dar am lucrat un termen foarte scurt, mai putin de o luna. Dupa aceea am revenit in Chisinau si am lucrat in R. Moldova. Vreau sa precizez ca atunci cand am fost ales ca deputat in 1994, aceasta fapta a fost controlata si nu am avut nici o pretentie, in primul rand, de la Comisia Electorala Centrala. Asa s–a intamplat si atunci cand am lucrat la Tiraspol, n–am auzit nimic despre dosar si n–am participat la intrevederi cu reprezentantii organelor de justitie.
CEDO: Ati incercat in vreo una din functiile pe care le–ati detinut, in special, ca ombudsman si membru al Parlamentului, sa puneti in discutie problema grupului Ilascu?
M. Sidorov: Nu tin minte precis. In luna mai ori iunie 1998, cand eu am lucrat ca ombudsman, la noi s–au adresat cu petitie sotiile domnului Ilascu si a altor detinuti. Atunci, noi n–aveam posibilitati reale pentru solutionarea problemelor si ele s–au adresat la Misiunea OSCE. Noi nu am avut posibilitati pentru rezolvarea problemelor fara ajutorul OSCE.
A. Tanase : Ati zis ca, in calitatea Dvs. de ombudsman, vi s–au adresat sotiile detinutilor. Puteti sa va amintiti exact, deoarece eu stiu ca domnul Lazar s–a ocupat de chestia aceasta si nu Dvs. Exista vreun document scris din partea Dvs. ca ombudsman, unde s–ar vedea ca ati intervenit ca oricare autoritate in favoarea celor patru persoane detinute la Tiraspol?
M. Sidorov : Repet, eu nu tin minte cine s–a ocupat nemijlocit, poate si domnul Constantin Lazar. Da, asa s–a intamplat ca in primele luni de activitate la noi s–au adresat foarte multi oameni. Nu asa de multi, dar cu una si aceeasi problema. De aceea noi am acumulat, si eu singur am avut intrevederi cu domnul Evans referitor la toate intrebarile, inclusiv si in problema grupului Ilascu.
A. Tanase: In calitate de deputat si presedinte al Comisiei pentru drepturile omului, ati putea prezenta macar un document pe care l–ati semnat Dvs. in care ati intervenit macar la o instanta nationala sau internationala in favoarea celor patru persoane detinute la Tiraspol?
M. Sidorov: Nu, eu n–am adresat nici unei organizatii internationale, va spun sincer, eu am participat in 1994 la toate evenimentele in cadrul Parlamentului si eu am asa o pozitie ca noi nu avem acum posibilitati din Republica Moldova pentru realizarea problemelor grupului Ilascu. Nu avem.
CEDO: In calitate de ombudsman sau membru al Parlamentului, ati pus aceasta problema in discutie, atunci cand ati avut intruniri cu autoritatile Rusiei?
M. Sidorov: Eu am participat la diferite intruniri cu ombudsmani din diferite tari, dar nu am ridicat problema, pentru ca noi stim ca nu putem rezolva problema. Nici in adresa colegilor mei din Federatia Rusa, tot nu ne–am adresat.
CEDO: Ati putea sa va imaginati care ar fi masurile pe care ar fi trebuit sa le ia Guvernul Moldovei ca sa influenteze autoritatile din Transnistria sa ia o decizie in cazul grupului Ilascu?
M. Sidorov: Eu sper ca autoritatile din Moldova n–au avut posibilitati pentru a schimba cumva situatia din Transnistria, inclusiv si problema grupului Ilascu. Incepand din 1990, dupa formarea organelor de stat din Transnistria, inclusiv organele judiciare, R. Moldova si administratia Transnistriei nu au avut nici o colaborare in diferite probleme, inclusiv cele judiciare.
CEDO: Spuneti ca nu s–au facut prea multe. Ati avut impresia ca Guvernul nu a considerat ca prioritate sa va informeze despre ceea ce s–a facut in aceasta problema?
M. Sidorov: Va spun sincer, Guvernul n–a avut posibilitatile. Pot sa adaug ca in 1997, am fost numit in functia de prim–viceministru al Justitiei. Si atunci noi cu dl ministru Sturza, am avut intalniri cu ministrul justitiei din Transnistria. Aceasta a fost prima intalnire din 1990. Timp de 7 ani, nimeni nu s–a intalnit, nu s–a primit. Noi am avut asa o intalnire protocolara. Dupa intalnire nu s–a schimbat nimic. Noi n–am avut nici o relatie si de aceea stiu ca nu poate fi nici o realizare a vreunei probleme in mod constructiv.
P. Laptev: Vreau sa–l intreb pe Mihail Illarionovici in limba rusa.
CEDO: Sunteti gata sa raspundeti in rusa?
M. Sidorov : Да, да.
P. Laptev : Спасибо, Михаил Илларионович. Здесь уже отметили, что приговор приднестровского суда был отменен Верховным Судом Республики Молдова. Я Вас хотел бы спросить не как председателя комиссии, а как бывшего члена Президиума Верховного Суда Республики Молдова, ведь Вы таковым были, а еще с точки зрения науки уголовного процесса и, может быть, Европейского Права. Первое: были ли соблюдены общие принципы процесса при рассмотрении дела в Тирасполе? Неважно каким судом, я говорю об общих принципах процесса. Второе: была ли отмена этого приговора соблюдена с точным требованием закона? Потому что, как Вы сами отметили, отмена была проведена без истребования дела, что недопустимо с точки зрения процесса. То есть, и те нарушают и эти нарушают. Вопрос номер три: что делать дальше, чтобы соблюсти уголовно–процессуальные нормы Республики Молдова по данному делу?
M. Sidorov: Я хотел бы вначале проинформировать уважаемый Суд, что я действительно судья профессиональный, я почти 15 лет проработал в судебной системе Молдовы, в этом году ровно 30 лет как я был избран судьей, затем был председателем суда, судьей Верховного Суда Республики, членом Президиума Верховного Суда, и из Верховного Суда я перешел на работу в аппарат Верховного Совета в 1987 году.
На первый вопрос я мог бы ответить так: я, правда, не знаю, я не знаком с делом Илашку, я не видел этого уголовного дела, но та информация, которой я располагаю, свидетельствует о том, что по делу были соблюдены основные требования уголовного процесса. Я еще раз повторяю, я не видел дела, но я полагаю, что в нем есть постановление о возбуждении уголовного дела, постановление о привлечении в качестве обвиняемого, есть вопросы, связанные с допуском защиты, наверняка есть хoдатайство, допрос свидетелей, исследование доказательств. По той информации, которой я располагаю, рассмотрение этого дела проходило в судебном заседании, с участием сторон. Поэтому с точки зрения процесса, скорее всего, нормы уголовного процесса соблюдены.
На второй вопрос, была ли отмена приговора с процессуальной точки зрения соблюдена – конечно, отмена состоявшегося судебного решения вышестоящим судом может быть проведена только лишь в соответствии с определенной процедурой, при наличии соответствующей жалобы или протеста. Но суд, изучая эту жалобу–протест, обязан изучить материалы дела, для того чтобы дать оценку доводам, изложенным в жалобе или протесте. Насколько, я еще раз повторяю, я знаком и помню на память постановление Президиума Верховного Суда или Пленума Верховного Суда, я сейчас точно не помню, тогда этих обстоятельств не было, то есть дело не было затребовано и изучено.
И третий вопрос: что сделать, чтобы соблюсти нормы уголовного процесса и обеспечить права всех участников процесса, в том числе потерпевших. Я выскажу свое сугубо личное мнение. Мне кажется, что решение этого дела, оно связано с процессом урегулирования Приднестровской проблемы. И как последующие действия, уже в процессе действия норм уголовного процесса, я думаю тут могут быть два варианта, я бы видел два таких варианта: первый – это проверка Верховным Судом Республики Молдова или Высшей Судебной Палатой Республики Молдова, как высшей судебной инстанцией, в ревизионном порядке уголовного дела, которое имеется и по которому вынесен обвинительный приговор; и второй – считаю, что он... первый тоже в порядке, скорее всего, исключения, а второй полностью, на мой взгляд, в исключительном порядке; учитывая, что события вмененные в вину осужденным произошли на территории Республики Молдова, по фактам, которые легли в основу обвинения должно быть возбуждено уголовное дело, проведено следствие, скорее всего Генеральной Прокуратурой, и при наличии доказательств и лиц, обвиняемых в совершении или причастных к совершению деяния, дело должно быть передано на рассмотрение Верховного Суда.
P. Laptev: Не кажется ли Вам, что, вольно или невольно, Верховный Суд Республики Молдова нарушил статью 14–ю Европейской Конвенции, допустив дискриминационное положение в отношении общего правила, оставив без реагирования всех других осужденных верховным судом республики, так называемой Приднестровье, и в политическом плане применил исключение в отношении Илашку и его группы?
M. Sidorov: Ну, мне не хотелось бы быть, прежде всего, в роли судьи и давать оценку действиям, но то что здесь не были соблюдены нормы, в том числе и международного права – очевидно.
CEDO: Ati zis ca nu ati vazut dosarul Ilascu de la Tiraspol, dar ati confirmat ca in acel proces au fost respectate toate normele. Ati vazut raportul lui Andrey Rejeplinsky, profesor de Justitie Penala la Universitatea din Varsovia, care a analizat acest caz si acest dosar?
M. Sidorov: Nu, n–am citit. Cu parere de rau, n–am citit, am auzit ca a avut loc asa caz si stiu ca din partea Misiunii OSCE au fost niste masuri pentru controlul dosarului penal, dar eu cred ca nu tin minte, poate colegii mei din R. Moldova imi amintesc. Inca o data repet, n–am citit, n–am vazut dosarul, dar prin vorbe, prin informatii care vin de la alti colegi, stiu ca dosarul a fost in conformitate cu procedura penala.
CEDO: Cred ca e bine sa va spunem ca in acel raport care a studiat materialele dosarului au fost stabilite violari ale drepturilor omului, potrivit legislatiei R. Moldova, dar si legislatiei internationale. Asta dovedeste ca acel proces a avut loc cu mari incalcari.
M. Sidorov: Mi se pare ca daca au asa opinie, fiecare are dreptul la opinia proprie si eu nu pot confirma, pentru ca n–am citit… Daca eu ca profesional, ca judecator am citit si pot sa fac niste concluzii pentru realizare, indeplinire, n–am avut asa posibilitate.
